“ема двойничества в романе »влина ¬о

 

√лава 1.

—атира в творчестве »влина ¬о в св€зи с традици€ми английских сатириков (—вифт, “еккерей, ‘илдинг, —моллетт).

√лава 2.

ѕарадокс в творчестве »влина† ¬о. –оманы 20-30-х годов.


√лава 1.

—атира в творчестве »влина ¬о в св€зи с традици€ми английских сатириков (—вифт, “еккерей, ‘илдинг, —моллетт).


–оманы †ƒиккенса и √аскелл, “еккере€ и Ѕронте, не говор€ о дес€тках произведений, созданных писател€ми У¬торого р€даФ, закрепили за ¬еликобританией еще в 30-40-х годах прошлого века славу страны, где родилс€ реалистический социальный роман, или, иначе, говор€, роман Убольшой темыФ.

¬еликобританию можно назвать страной УклассическогоФ социального романа критического реализма, ибо именно в ее литературе по€вились на свет такие произведени€ Убольшой темыФ, как Ђ“€желые временаї и Ђ рошка ƒорритї ƒиккенса, Ђярмарка тщеслави€ї “еккере€, Ђћэри Ѕартонї и Ђ—евер и ёгї Ё. √аскелл, ЂЎерлиї Ѕронте Е Ёти и многие другие произведени€ ставили самые актуальные проблемы своего времени, рисовали отдельных людей в неразрывной св€зи с общественной жизнью и общественными конфликтами.

 онец 19 века выдвинул Ѕатлера, своеобразный , но все же глубоко социальный роман “. ’арди. Ќачало 20 века ознаменовалось произведени€ми, ставшими хрестоматийными: романами ј. Ѕеннета, а позже √олсуорси и ”эллса, ѕристли и ќлдингтона. “аковы этапы развити€ социального романа, или романа Убольшой темыФ, накануне второй мировой войны. Ђ—ага о ‘орсайтахї и Ђ—мерть геро€ї - таковы вехи развити€ английского† социального романа, корни которого уход€т в богатейшую традицию предыдущих лет.

Ќе следует забывать и того, что в основе классического социального и социально-психологического романа 19 века, лежали пласты глубокого залегани€ Ц реалистически роман 18 века: произведени€ ‘илдинга и —моллетта, –ичардсона и √ольдсмита. Ќевозможно представить себе “еккере€ без ‘илдинга, так же как психологический роман конца 19 века и начала 20 века без –ичардсона и —терна, »влина ¬о без —моллетта.

Ќельз€ забывать, что в ¬еликобритании, может быть, больше, чем во всех других странах мира, традици€ играет огромную роль, и манеры письма разных веков переплетаютс€, в чем-то повтор€€сь.

»влин ¬о Ц крупнейший английский писатель, продолжив великую традицию 18 века, отчасти традицию века 19, даже после своей смерти УработаетФ на английскую сатиру. „ита€ ¬о, немыслимо пройти мимо органической св€зи писател€ с классической традицией, с наследием таких великих английских сатириков, как ‘илдинг, “еккерей, —вифт, —моллетт, да создатель УЎпаги честиФ и не скрывал своего восхищени€ автором Уѕерегрина ѕикл€Ф,† У–одрика –эндомаФ и У ’амфри  линкераФ.

 огда говор€т сегодн€ о его традици€х, мотивах и манере письма, то имеют в виду, как правило, прежде всего, если не исключительно,† лишь ¬о-сатирика Ц ¬о, Ђсоздавшего неотразимо смешные, едкие и очень злые произведени€, сатирически обличающие английские прав€щие классы, военщину и бюрократический аппаратї, как считает јллен ”олтер в своей монографии Ђ“радици€ и мечтаї, высказыва€ сомнение в том, что творчество ¬о может быть названо сатирическим, на том основании, что писатель €кобы не обладал какой-либо положительной програмой, об€зательной дл€ сатирика (W. Allen. Tradition and dream. 1964). ќднако не раздел€€ теоретическую† посылку јллена, можно возразить ему и по существу его точки зрени€: ¬о положительную программу имел, но эта программа была обращена в прошлое.† ¬ этом смысле он живо напоминает острейшего из английских писателей-сатириков 19 века “.  арлейл€.

ћногие писатели этого направлен舆 (Ё.—инклер, ћ. Ѕредбери, ƒжулиан ћитчелл) прин€ли эстафету именно у ¬о, продолжив то, что внес в английскую сатирическую прозу автор романов 30-х годов Ц Ђ”падок и разрушениеї, Ђ„ерные козниї, Ђ—кандальные истори€ї - и трилогии ЂЎпага честиї (Ђ¬ооруженные людиї, 1952; Ђќфицеры и джентльменыї, 1955;† ЂЅезоговорочна€ капитул€ци€ї, 1961.)

¬се это так, но ¬о был не только сатириком. ≈му было присущи и совсем другие интонации Ц интонации лирика и тончайшего психолога. ќб этом говорит его шедевр Ђ—нова в Ѕрайдсхедеї. Ёскизом к этой замечательной книге была Ђ√орсть прахаї, сочетавша€ в себе сатиру и глубокий, очень печальный лиризм. ѕройти мимо книги Ђ—нова в Ѕрайдсхедеї это значит не пон€ть многие мотивы в трилогии и в конечном счете не пон€ть самого ¬о Ц очень сложного и далеко не однозначного человека и писател€. —ледует заметить, что, хот€ ¬о уже изучалс€ и в самой ¬еликобритании, и за ее пределами, едва ли можно сказать, что он до конца пон€т и до конца справедливо и объективно оценен. ќн был человеком в маске и не скрывал это (ЂHe was a man in a mask, as he himself well knewї), писал редактор дневников ¬о ћ. ƒэви в своем предисловии. (Michael Davie ed. Diaries of E. Waugh. L., 1976.)

 огда английские литературоведы говор€т о крупнейших писател€х-реалистах нашего времени, они все без исключени€ и не без основани€ называют им€ »влина ¬о. »скусство его действительно было генетически св€зано с лучшими национальными традици€ми, и английские исследователи правы, называ€ его одним из наиболее выдающихс€ английских прозаиков ’’ века.

ѕрин€тие католичества было дл€ ¬о, как, веро€тно, и дл€ √рина, про€влением внутреннего протеста против пор€дков, царивших в ¬еликобритании, охваченной кризисом: нельз€ забывать, что католицизм был в јнглии ’’ века религией меньшинства и религией оппозиционной. √оворит оно и о противоположных настроени€х: политические взгл€ды ¬о очень рано приобрели консервативную окраску. ѕисатель еще до войны идеализировал английское прошлое, противопоставл€€ его английскому насто€щему. ќтсюда и его посто€нно подчеркивавшеес€ преклонение перед старинными аристократическими фамили€ми. Ќо в католичестве ¬о искал еще и такие нравственные ценности, которые считал утраченными в его эпоху. ќб этом он говорил неоднократно и совершенно недвусмысленно. ќкружавший его буржуазный мир с его нравами, полными цинизма, был писателю омерзителен и неприемлем, как показывает уже первый его роман Ђ”падок и разрушениеї, написанный еще до прин€ти€ католичества.†


Ѕританское общество после первой мировой войны, когда кризис викторианских идеалов и пуританской морали стал более чем очевидным, благополучным назвать было никак нельз€. Ќаблюда€ необратимый распад традиционных систем духовных и моральных ценностей, »влин ¬о судил окружающий† его мир с точки зрени€ принципов, продиктованных не столько церковными заповед€ми или добродетел€ми, присущими старой английской аристократии, сколько голосом собственной совести. ¬ безнравственном, продажном, погр€зшем в Ђчастном интересеї мире писатель снова и снова отстаивал честность и умеренность, доброту и пор€дочность.

јктивное и последовательное непри€тие буржуазной действительности, отвращение к миру чистогана будет питать художественную мысль »влина ¬о на прот€жении всего его творческого пути. —тав в 1930 году католиком, ¬о напр€женно ищет устойчивые нравственные ориентиры. ƒурной повседневности он полемически противопоставл€ет Удобрые старые временаФ. ≈му бесконечно дорог средневековый уклад жизни старинных английских фамилий, где господа и слуги €кобы составл€ли одну большую семью, а все проблемы мудро разрешались всеведущим главой рода, за которым прочим членам семьи жилось как за каменной стеной. Ќадо ли говорить, насколько внеисторичным и иллюзорным был такой уютный идеал в эпоху грандиозных классовых столкновений и социальных потр€сений.

≈стественно задуматьс€, что же породило у ¬о Укомплекс аристократаФ: ведь по своему происхождению он принадлежал к служилому среднему классу, не получал в наследство никакого состо€ни€, родового поместь€ у него не было и в помине, и он до конца дней своих был вынужден зарабатывать на жизнь пером.

Ќастроени€ писател€, родившегос€ в 1903 и умершего в 1966 году, его сомнени€, колебани€, предупреждени€ были типичны, если не дл€ целого класса, то уж, по крайней мере,† дл€ довольно большой социальной группы. Ёто были люди образованные,† воспитанные в русле старых имперских традиций, обладавшие достаточно четкой системой нравственных ценностей и устоев, а кроме того, совершенно искренне убежденные в преимуществе британского образа жизни и государственного устройства. ќднако в период между двум€ мировыми войнами им было суждено испытать горькое разочарование в тех идеалах, что внушались им с детства, и в тех преимуществах и достоинствах ¬еликобритании, которые она в этот исторический период безвозвратно утратила. Ѕыть может, именно этими чувствами разочаровани€ и утраты и объ€сн€етс€ хот€ бы отчасти резко критическое отношение »влина ¬о к Усильным мира сегоФ, которые в его романах почти всегда €довито и зло высмеиваютс€.

¬ажно иметь в виду, что именно в семье ¬о получил первые уроки традиционного британского консерватизма Ц и не столь политического , сколько социально-психологического:ФMy father assumed as I do now that anything new was likely to be nastyФ.

¬ главе Ућой отецФ автобиографии писател€ глубока€ сыновн€€ нежность сочетаетс€ с беспощадной точностью иронического наблюдени€, рожда€ впечатл€ющий своей парадоксальной €ркостью портрет поздневикторианского джентльмена, образованного, одаренного Е† и ничем не выдающегос€, но в то же врем€ оба€тельного своей чудаковатостью. ќт матери же юный »влин перен€л любовь к тихой, размеренной жизни на природе и пришел к выводу, что Уtowns are places of exile where the unfortunate are driven to congregate in order to earn their livings in an unhealthy and unnatural wayФ.

»влин ¬о уже в первых своих произведени€х выступил наблюдательным и нелицепри€тным критиком буржуазной ¬еликобритании. ƒругое дело, что эта критика, во многих своих аспектах убийственно справедлива€, оставалась, по сути, своей критикой справа: остро ощуща€ порочность существующей социальной системы, ¬о с надеждой обращал свой взор не в будущее, а в прошлое Ц от капитализма к феодализму Ц и более чем скептически относилс€ к возможности справедливого переустройства мира. ¬месте с тем ¬о - художник оставалс€ куда проницательнее ¬о - мыслител€, художественные вердикты писател€ нередко идут вразрез с его же собственными социальными и политическим идеалами.

¬о не принадлежал к высшему классу, не получил в наследство никакого капитала, не говор€ уж о поместье, и до конца своих дней вынужден был зарабатывать на жизнь пером, занима€сь, особенно в молодые годы, журналистикой исключительно ради денег. ≈ще в студенческие годы ¬о сблизилс€ с отпрысками аристократических семейств. ∆естоко высмеива€†† обра熆 жизн膆 золото醆† молодеж膆† (Bright†† Young†† Things) обнажа€ его бесцельность, бесперспективность, ¬о, видимо, где-то в глубине души завидовал той легкости, с которой его при€тели тратили деньги, кутили, озорничали, словом, вели себ€ так, как им хотелось, чувству€ свою полную и абсолютную безнаказанность,

Ќастроени€ писател€, его сомнени€, колебани€ и предубеждени€ были типичны если не дл€ целого класса, то, по крайней мере дл€ довольно большой социальной группы внутри прав€щего класса ¬еликобритании. Ёто были люди образованные, воспитанные в русле старых имперских традиций, обладавшие достаточно четко системой нравственных ценностей и устоев и совершенно искренне убежденные в преимуществе британского образа жизни и государственного устройства. ќднако в период от конца первой мировой, войны до начала второй им пришлось горько разочароватьс€† и в тех идеалах, которые им внушали с детства, и в тех преимуществах и достоинствах ¬еликобритании, которые она за этот исторический период утратила. Ѕыть может, именно этими чувствами разочаровани€ и утраты отчасти 膆 объ€сн€етс€ резко† критическое отношение писател€ к богатым и Ђсильным мира сегої, которые в его романах почти всегда €довито и зло высмеиваютс€.

¬ зарубежной и советской критике неоднократно обсуждалс€ вопрос о сложности политических взгл€дов и симпатий ¬о, противоречивость которых стала особенно €вной в годы второй миро≠вой войны. »ващева ¬.¬. (»вашева ¬. ¬.† „то сохран€ет врем€? ћ., 1979.) отмечает, что в вызывающих деклараци€х писател€ действительно немало экстравагантного эпатажа. Ќо €сно одно Ч взгл€ды писа≠тел€ мен€лись, и его идейна€ эволюци€ Ч путь к добру.  расно≠речивее всего убеждает в этом активное участие ¬о в войне про≠тив немецкого фашизма. Ќесмотр€ на возраст, писатель с самых первых дней войны пошел служить добровольцем. ќн честно вы≠полн€л свой патриотический долг и храбро сражалс€.

»дейно-художественное развитие ». ¬о было сложным. ќсо≠бенные изменени€ в мировоззрении писател€ пришлись на годы второй мировой войны. — одной стороны, ¬о €вно разочаровалс€ в идеальном образе Ђофицера и джентльменаї, которого он сам создал в противовес аморальным н бесчестным сатирическим персонажам, и начал сомневатьс€ в католицизме как действенном средстве разрешени€ волновавших его проблем. — другой стороны, углубление, особенно в послевоенные годы, пессимистических воззрений писател€ на возможности прогресса не столько техниче≠ского, сколько социального и духовного, помешало ему увидеть выхо䆆 из тупика, в котором он оказалс€. ¬ этом смысле чрезвычай≠но важен роман Ђ»спытание √илберта ѕинфолдаї (1957).

ћногое в противоречивом облике писател€ помогает пон€ть его предпоследнее произведение роман Ђ»спытание √илберта ѕинфолдаї. ≈сли прин€ть за данность, что писатель ѕинфолд Ч† образ автобиографический, то налицо т€жела€ драма человека и писател€, которому очень нелегко жилось в обществе его соотечественников и современников, потому что большинство его поступков люди толковали неверно. Ќелегко поверить, что вспыльчивый, нетерпимый к мнени€м других, склонный к эксцентричным выходкам, обидчивый и подозрительный (а именно таким, по свидетельству многих, и был сам ¬о), ѕинфолд в глубине души был скромным легкоранимым человеком. ќн всегда декларировал свое полное презрение к общественному мнению, но на пароходе до хрипоты спорит с Ђголосами, доказыва€ им, что он Ч вовсе не такой плохой и что его неверно пон€лиї. ƒумаетс€, в автобиографическом романе. ¬о пр€мо сказал о насто€щей, глубокой драме получившего знатное воспитание мальчика, который и в зрелом возрасте так не сумел преодолеть возникшее еще в школьные годы отчуждениe от людей.

ћожно упрекнуть ѕинфолда в профашистских симпати€х, и он, чувству€ свою у€звимость, оправдываетс€ не только перед Ђголосамиї и ничего не понимающими пассажирами, но, прежде всего перед самим собой. ¬едь как офицер британской армии, он не мог увидеть, какие беды и страдани€ несет люд€м фашизм. Ђ√олосаї обвин€ют ѕинфолда в неискренности его религиозной веры, снобизме и претензи€х на аристократизм. ¬ этих Ђголосахї нет ничего мистического: они Ч суд собственной совести ѕинфолда - ¬о.

»зменени€ в мировоззрении писател€ сопровождались и изме≠нени€ми манеры письма. —атирическа€ и комическа€ стихии ран≠них романов осложн€лись лирической интонацией. Ќова€ манера вырабатывалась постепенно, и поэтому представл€етс€ целесооб≠разным наметить в литературной де€тельности ¬о три периода.†


ѕервый Ч романы 30-х гг. ¬торой, переходный, начинаетс€ по≠вестью Ђѕрерванна€ работаї и† заканчиваетс€ романом Ђ¬озвра≠щение в Ѕрайдсхедї.   третьему относ€тс€ произведени€, написанные после войны.

«акономерность выделени€ переходного периода обосновывает≠с€ тем, что на всех произведени€х, созданных в годы войны, лежит печать поисков, композиционной и даже стилистической незавер≠шенности. Ђ¬озвращение в Ѕрайдсхедї заключает этот период ста≠новлени€, поскольку в этой книге с особенной силой про€вл€ютс€ романтические и лирические начала. ¬ большинстве последующих произведений на первый план вновь выходит сатира, но она мрач≠нее и пессимистичнее, нежели в романах 30-х гг.

¬ итоговом произведении Ч трилогии Ђћеч почетаї Ч ¬о до≠стигает органического сли€ни€ сатиры и лирики, двух интонаций, которые все врем€ контрастируют и в то же врем€ взаимодополн€ют друг друга, создава€ необычную и эффектную манеру пове≠ствовани€.

¬ трилогии Bo-сатирик поднимаетс€ на новую ступень. ѕо ши≠роте охвата материала эти произведени€ превосход€т любой из предыдущих романов. —охранив и развив так €рко про€вившеес€ в ранних книгах умение несколькими штрихами создать остросати≠рический портрет, писатель в трилогии добиваетс€ исключительной композиционной стройности и законченности. ¬ трилогии нар€ду с беспощадным сатирическим разоблачением и осме€нием впервые у ¬о по€вл€етс€ попытка в художественной форме утвердить некие положительные ценности. —тремление геро€ трилогии √а€  раучбэка делать добро последовательно противопоставл€етс€ безду≠ховности и порочности окружающего мира, остроумное обличение которого писатель начал еще в ранних романах.

√ротескна€ парадоксальность большинства персонажей ранних романов ¬о, как считает јллен ”олтер (јллен ”олтер. “радици€ и мечта. ћ., 1970),† придает им некоторую эскизность, одномерность сатирически обрисованных характеров. ќпределенна€ Ђплоскостностьї характера сатирического персонажа, преобладание некой черты-ƒоминанты лежит у истоков английской сатирической традиции, берущей начало от Ѕена ƒжонсона, который считал, что каждый характер обладает своим особым Ђгуморомї Ч страстью или чудачеством.† ¬о воспринимает эту традицию опосредствованно Ч через произведени€ —моллета. ¬ их манерах немало общего, хот€ бы в основных принципах композиционного построени€ романов. Ђ”падок и разрушениеї, Ђћерзка€ плотьї, Ђ„ерна€ бедаї, Ђ—ен≠саци€ї состо€т из р€да эпизодов, объединенных образом централь≠ного персонажа, н могут рассматриватьс€ как своего рода совре≠менные модификации Ђромана дорогиї.

Bo, как и —моллет, пишет о неудачниках, о тех, кто стал жертвой неблагопри€тных обсто€тельств. Ѕлизость ¬о к —моллету про€вл€етс€ и в принципах изображен舆†† человеческог характера, пусть даже плоскостного, одно- или двухмерного. ¬ густонаселенных романах —моллета писателю, естественно, не удаетс€ одинаково объемно разработать образы второстепенных персонажей, однако –одрик –эндом или ѕерегрин ѕикль Ч характеры сложные, в которых хорошие качества сочетаютс€ с дурными. Bo - сатирик, ¬о - юморист очень диалектичен: дл€ многих откровенно сатирически; второстепенных персонажей он находит не только Ђкомическуюї; но и Ђпечальнуюї доминанту характера. ¬ полной мере это относитс€ к ‘эгэну, √раймзу, ѕрендергасту, многим персонажам Ђћерзкой плотиї (јгате –ансибль, императору јзании —ету), которые, будучи комическими типами, в то же врем€ вызывают сочувствие и жалость.


–оман Ђћерзка€ плотьї переносит нас из мира сказки на ћэйфер. Ђћерзка€ плотьї из тех редких романов, вроде Ђ¬еликого √этсбиї, которые как бы выхватывают целый исторический период и подвод€т ему итог. ¬ романе ¬о выразилась определенна€ сторона английской жизни в 20-е годыЕ

” романа немудр€щий сюжет: никак не могут поженитьс€ јдам ‘енвик-—аймз и Ќина Ѕлаунт Ц нет денег, нет посто€нной работы.  ак и роман Ђ”падок и разрушениеї,† Ђћерзка€ плотьї - фантази€, правда на фоне вполне реальных обсто€тельств того времени. ѕоэтому здесь много той сатиры, которую случаетс€ услышать в хорошем театрализованном обозрении.

»влин ¬о здесь так же беспристрастен, как в Ђ”падке и разрушенииї, однако его позици€ заметно переменилась.  огда ѕоль ѕеннифезер понимает, что тюрьма не дл€ ћарго, мы чувствуем солидарность автора со своим героем; в ћарго, √раймзе, ‘эгане, ‘илбрике ¬о видит Ђбессмертныхї, которые неподсудны законам, управл€ющим человеческими существами. ј в Ђћерзкой плотиї уже звучит признание тщетности людских усилий Ц ¬о пишет о Ђпотер€нном поколенииї.

ѕр€мых за€влений на этот счет не делаетс€, нужно вчитатьс€, вдуматьс€ в композицию, уразуметь сопоставление благородного прошлого с жалким и смешным насто€щим; возьмем хот€ бы самоубийство светского хроникера лорда Ѕэлкейрна:

†Ђ¬от и отправилс€ последний граф Ѕэлкейрн, как говоритс€, к праотцам, каковые полегли во многих земл€х и за разные идеалы на јкре и при јзенкуре, в ≈гипте и в јмерике, - куда их занесли эксцентрична€ внешн€€ политика Ѕритании и беспокойный характер. ќдного до белых костей выглодали рыбы, когда приливы тащили его по верхушкам подводного леса; другого† до неузнаваемости вычернило тропическое солнце; третьи покоились в роскошных мраморных гробницахї.

¬ каком-то смысле Ђћерзка€ плотьї - книга-предостережение. “ак считает один из критиков, посв€тивший много статей этому удивительному писателю, јнджапаридзе √. (јнджапаридзе √. »влин ¬о Ц сатирик и лирик. ¬ кн. Ц Waugh E. Prose, memoirs, essays. M., 1980).† ёмористически рассказыва€ о бессилии людей перед жизнью, роман отражает конец определенной эпохи и то, что последует за ней. Ќо ограничитьс€ этим выводом Ц значит не увидеть сложности романа, проистекающей из двойственного отношени€ писател€ к своим геро€м. ќн трезво видит их глупость и никчемность, однако не презрение, а гор€чее сочувствие рождают в нем эти люди, и, например, в любви јдама и Ќины очень много трогательного. Ёто дети, хочет сказать ¬о о геро€х своего романа, простодушные дети, танцующие у самого кра€ пропасти. ”вы, они не ведают, заигравшись, кака€ ужасна€ судьба их ожидает.


ћир† ¬о, как и мир —моллета, жесток, и оба писател€ принимают этот факт как неизбежность. Ћюди чащ円 всего эгоистичны и им нет никакого дела до несчастий и страданий ближнего. » у ¬о, как и у —моллета, непрочны все человеческие св€зи Ч родственные,† дружеские, любовные. Ётот мир построен по закону Ђот противногої, где правый Ч виновен, а виноватый Ч прав. —обственно, об этом и Ђ”падок и разрушениеї, и† Ђћерзка€ плотьї, и Ђ„ерна€† бедаї,† и, конечно† же, Ђѕригорш툆 прахаї.† ѕоль,† Ёдам —ет, “они Ћаст Ч каждый из них вр€д ли может считатьс€ человеком образцовым, однако они значительно† лучше многих окружающих людей и именно поэтому на их голову сыплютс€ всевозможные несчасть€.


¬ первых трех романах ¬о велик элемент неожиданности. —лучай то швырнет персонажей навстречу друг другу, то разводит их навсегда, но именно он† мешает им добитьс€ своих целей. »ного рода превратности судьбы определ€ют жизненный путь геро€, пожалуй, одного из самых знаменитых романов ¬о Ђѕригоршн€ праxaї. «десь случайности пон€ты и убедительно воплощены писателем как про€вление социальной закономерности. ≈сли в предыдущих†† книгах††† на††† перво솆† плане Ч лишь††† сатирически-гротескное изображение общества,††† то в Ђѕригоршне† прахаї,††† сатирически изобража€ общество, анализиру€ св€зь геро€ с миром, ¬о приходит к важному выводу - о невозможности существовани€ в микромире,† каким† бы желанным он† ни казалс€† ѕолю ѕеннифизеру и Ёдаму ‘енвик-—аймсу.

«амысел романа Ђѕригоршн€ прахаї состоит в том, чтобы доказать, что чистота и благородство, пор€дочность и умеренность не только чужды современному обществу Ч иде€, много раз варьировавша€с€ в прошлых книгах, Ч но и вообще не имеют права гражданства в Ђцивилизованном миреї.

¬ различных своих ипостас€х предстает в Ђѕригоршне npaxaї буржуази€. Ѕуржуази€ как воплощение бездуховности и цинизма буржуази€ как воплощение безжалостно хищнического начала в обществе, буржуази€ многолика€, обладающа€ высшей степеньї мимикрии, и, наконец, буржуази€, уничтожающа€ любого, не желающего принимать ее Ђсимвол верыї.

¬ажной особенностью Ђѕригоршни прахаї €вл€етс€ то, что это Ч первый роман ¬о, в котором характерное дл€ сатиры отри≠цание пороков Ђуживаетс€ї с жаждой утверждени€, с мечтой о твердых нравственных усто€х, с мечтой, котора€ рушитс€, не воплотившись, что в† конечном итоге еще более усиливает сатирическую остроту книги и определ€ет ее печальный, элегический тон.


ЂЌе жалейте флаговї Ч произведение переходного периода. ¬ нем продолжаетс€ процесс, начавшийс€ в Ђѕригоршне прахаї, Ч сатира осложн€етс€ лирической темой. ¬ этом романе одновременно и равноправно присутствуют все три начала, в разной степени про€вл€вшиес€ в ранних произведени€х: сатирическое, лирическое и развлекательное.

Ёпизоды романа, повествующие об армейских будн€х, обнажает несовершенство британской военной машины. —амое главное Ч слепое следование приказу, как бы абсурден он ни был. јвтома≠ты действий, забота лишь о соблюдении внешней, формальной стороны и пагубное невнимание к сущности €влений создают благопри€тную среду дл€ возникновени€ нелепейших положений. —итуации, описанные ¬о, наход€тс€ на грани гротескных. Ѕессмыслица, заключенна€ в приказах, сталкиваетс€ с реальностью и демонстрирует свою несосто€тельность. јнглийска€ арми€ полна случайных людей, ибо так от веку положено: насто€щим офицером в хорошем полку может быть только человек из Ђблагородногої рода. Ќи набранные в соответствии с подобным принципом офицеры, ни их солдаты не понимают, что им предстоит. Ќа учени€х они ведут себ€, как на неудавшемс€ пикнике, а будущие военные действи€ представл€ютс€ им при€тным развлечением.

»деалы Ђвеликойї Ѕритании, Ђвладычицы морейї покрылись не дымкой романтических воспоминаний, но ничто не пришло им на смену. »зображенные ¬о британские офицеры, достойные наследники покорителей и усмирителей колоний, привыкли видеть войне один из наиболее легких способов обогащени€ и продвижени€ по общественной лестнице. ќни профессиональны в самом худшем смысле слова Ч им все равно за что и с кем воевать. –уководству€сь в повседневной де€тельности лишь соображени€ми собственной карьеры, они нисколько не забот€тс€ о деле. Ќичем не лучше армейских офицеров работники контрразведки во главе с пройдохой полковником ѕламом, успешно сочетающие армейскую неорганизованность с чиновничьей нерадивостью. —атирическое изображение армейской жизни, начатое в отдельных эпизодах романа ЂЌе жалейте флаговї, становитс€ объемным и панорамным в трилогии Ђћеч почетаї.

Ћирическа€ лини€ в романе ЂЌе жалейте флаговї св€зана с образом —едрика Ћейна, персонажа, дл€ ¬о как будто совершенно неожиданного. —едрик беден и безводен. „еловек не от мира сего, архитектор-дилетант, влюбленный в древнее искусство, он своей Ўовной чистотой и неприспособленностью к жизни напоминает ни Ћаста, однако над —едриком писатель никогда не смеетс€ и иронизирует. —едрик удивительно добросовестен и исполнителен и таким, как он, почти всегда катастрофически не везет. ≈го служба в армии Ч полна€ противоположность врем€препровождению светских бездельников типа. Ёлистера “рэмпингтона. ќфицер пехоты —едрик Ћейн нелепо гибнет, исполн€€ приказ, когда в нем нет уже никакой необходимости.


“ема Ђѕрерванной работыї представл€ет собой вариацию, несколько в более камерном ключе, основной темы всего творчеств ¬о Ч наступление Ђсовременного векаї, иными словами аморализма и торгашества, на хорошего и пор€дочного человека. ѕовесть Ђѕрерванна€ работаї увидела свет в 1942 г. Ёто произведение 6ыло начато в годы, предшествовавшие войне, и действительно, как следует из названи€, работа над ней была прервана войной.

Ќовой в этом произведении стала манера повествовани€. –ассказ ведетс€ от лица ѕланта Ч он же герой повести Ч о его прошлых переживани€х. –ассказ этот глубоко лиричен, пронизан рефлексией и глубокой печалью.

ѕри всей исповедальности интонаций† Ђѕрерванна€ работаї самым непосредственным образом св€зана с тревожной реальностью конца тридцатых годов. ƒело даже не в том, что в авторском постскриптуме даетс€ точна€ датировка финала повести, указание на врем€ и место действи€ Ц 25 августа 1939 года, затемненный, притаившийс€ в ожидании немецких бомбардировщиков Ћондон. ¬с€ повесть пронизана ощущением надвигающейс€ катастрофы, неизбежного крушени€ тех ценностей, которыми руководствовалс€ ƒжон ѕлант. УNo one of my close acquaintance was killed, but all our lives as we had constructed them quietly came to an end. Our story, like my novel, remained unfinished Ц a heap of neglected foolscap at the back of a drawer.Ф

“о, что действие книги происходит в прошлом, хот€ и не столь отдаленном, позвол€ет писателю сохранить за героем-рассказчиком одну из его важнейших функций Ч функцию иронической оценки в данном случае и самооценки. язвительный ѕлант смотрит в свое прошлое как бы со стороны и ко многим своим поступкам даже размышлени€м он относитс€, по крайней мере, внешне, Ч холодно и беспристрастно, так, как мог бы оценить их сторонний наблюдатель. ѕодобна€ же роль наблюдател€-участника будет уготована и –айдеру в романе Ђ¬озвращение в Ѕрайдсхедї.


¬о работал над Ђ¬озвращением в Ѕрайдсхедї весной 1941 после полученного на фронте ранени€. ќн призналс€, что, создава€ Ђ¬озвращение в Ѕрайдсхедї,† он Ђсознательно писал некролог обреченному высшему классу јнглииї.

 ритическое отношение –айдера к британской армии Ч это отношение самого ¬о, столкнувшегос€ на фронте с чудовищной† неразберихой, возмутительной нерадивостью высших чинов, неприкрытым карьеризмом н вопиющим бюрократизмом чиновников военной форме.

ќднако все же нельз€ отождествл€ть автора с его героем „арльзом –айдером, что легко подтверждаетс€ самым беглым сопоставлением Ђ¬озвращени€ в Ѕрайдсхедї и Ђћерзкой плотиї.

¬стающие из воспоминаний –айдера ќксфорд и Ћондон 20-х с подернутым розовым флером годы юности, —ебастиан ‘лайт и† его окружение, их проделки и развлечени€ Ч все пр€мо перекликаютс€ с тем, о чем ¬о уже написал в Ђћерзкой плотиї. Ќо другие стали акценты писател€, изменилс€ и сам рассказчик.† –айдер первой части романа еще только начинает увлекатьс€ тем, в чем уже разочаровалс€ и что высме€л сам ¬о. ѕисатель сразу и без обин€ков отмечает особенность долгой и не очень счастливо закончившейс€ дружбы между –айдером и —ебастианом: нет в нем и насто€щей духовной близости, ни полного совпадени€ вкусов и прив€занностей. ќна с самого начала неравноправна.  ак будто зачарованный, –айдер во всем подчин€етс€ и следует —ебастиану: место наук занимают развлечени€, вечеринки, вино, пикники, прогулки на машине, путешестви€ Ч мир обеспеченной и законной праздности, сразу покор€ющий –айдера.

Ќо этот столь привлекательный внешне мир таит в себе множество опасностей. √лавна€ из них Ч леди ћарчмейн, принадлежавша€ как раз к той самой католической земельной аристократии, которой ¬о в теории восхищалс€, объ€вл€€ ее уклад жизни навсегда утраченным высшим идеалом совершенства. ¬ то же врем€ этот образ очень двойствен: маркиза стараетс€ сохранить без изменений традиционные ритуалы аристократического уклада, но и этого она жертвует естественными человеческими чувствами. ≈е рабское подчинение условност€м, требование неукоснительного соблюдени€ неписаного кодекса поведени€, скрывающеес€ за маской доброжелательности и любезности, безразличие отдал€ют от тех самых близких людей Ч детей и мужа. »скренне убежденна€, что творит добро, она на каждом шагу порождает зло.


Ђ¬озвращение в Ѕрайдсхедї Ч самое Ђкатолическоеї произведение ¬о, исключа€ биографию иезуита  эмпиона и исторический роман Ђ≈ленаї. “ема религии прочно св€зана с семьей ћарчмейн. Ќо дл€ читател€ - некатолика религиозный порыв ћарчмейнов, возвращение даже Ђотступниковї к вере предков выгл€д€т неубедительно: католицизм, изображенный ¬о в Ђ¬озвращении в Ѕрайдсхедї, остаетс€ религией бесконечных страданий и бессмысленных жертв, а вовсе не исполнен умиротворени€ и благодати; фанатическа€ религиозность леди ћарчмейн не принесла счасть€ ни ей мой, ни ее близким.

Ќо почему же атеист –айдер принимает католичество, о чем скороговоркой сообщаетс€ на самых последних страницах романа? ƒрожащий огонек лампады, гор€щий в жестокие военные годы в часовне Ѕрайдсхеда, думаетс€, символизирует дл€ –айдера прежде всего прочность, незыблемость эстетических ценностей прошлого, покоривших его еще в юности и про≠ливших в нем талант художника, а не ту закрепощенность чувств, бессмысленную жертвенность, которую несет исповедуемый ћарчмейнами католицизм.

—ложность и противоречивость авторского отношени€ к этико-эстетическому идеалу, воплощенному в ћарчмейнах, как бы сфокусированы в эпизодическом, но крайне важном дл€ понимани€ книги в целом образе Ёнтони Ѕланша. ≈го отношение к ћарчмейнам в корне отлично от райдеровского обожани€. “рудно не заметить, что взгл€ды Ёнтони, во вс€ком случае, много трезвее, хот€ бы потому, что он сам полноправный член высшего света и не испытывает перед ћарчмейнами никакого благоговени€.  осмополит, нека€ вымирающа€ аристократи€ богемы, Ёнтони Ѕланш, саркастически характеризу€ ћарчмейнов, чаще всего оказываетс€ прав, что не может не признать очарованный –айдер.

ѕодобна€ взаимоисключающа€ противоположность оценок от≠дает далеко не однозначное отношение самого автора к ћарчмейнам.† –айдер помещен,† как бы в заколдованный круг. √ибнут милые его сердцу ћарчмейны, а на смену им идут —ели€, –екс ћотрем и ’упер. ≈сли последний,† трусливый и нерадивый† буржуа-приспособленец, раздражает –айдера попытками игры† в† рубаху-парн€, то крупный делец и откровенный хищник ћоттрем вызывает у рассказчика почти физическое отвращение. ¬ –ексе сконцентрированы качества, ненавистные писателю, Ч неутолима€ жажда наживы, слепа€ неосознанна€ жестокость, полна€ душевна€ глухота и при всем том удивительное умение всегда приспособитьс€ к обсто€тельствам и быть на поверхности.

ћоттрем и его при€тели, дельцы-политиканы, рвущиес€ из контор и банков —ити к непосредственной государственной власти, без труда наход€т общий €зык и с большинством потомственных аристократов; несмотр€ на все п€тна в биографии, ћоттрем делает политическую карьеру именно в р€дах консервативной партии.

Ќедаром –айдер испытывает антипатию и к ћоттрему, и к собственной жене —елии, потомственной аристократке. –екс и —ели€ Ч две ипостаси Ђсовременного векаї, поглотившего ћарчмейнов.†  аждый из этих персонажей наделен особым сатирическим символом. „ерепаха, подаренна€ –ексом ƒжулии, с вправленным в ее панцирь бриллиантовой монограммой Ч символ тугого кошелька и жестокой бездуховности; наполненный икрой лед€ной, лебедь Ч символ претенциозности, искусственности и снобизма высшего света.

¬ Ђ¬озвращении в Ѕрайдсхедї звучат первые критические нотки по поводу американского образа жизни. ∆ена –айдера красива той самой типично американской, Ђгигиеническойї красотой, котора€ станет отличительной чертой Ёме, героини ЂЌезабвеннойї.

—озданные после второй мировой войны Ђмрачные сатирыї Ђ—овременна€ ≈вропа —котта- ингаї, ЂЌезабвенна€ї и ЂЋюбовь среди развалинї отражают обострившуюс€ тревогу писател€ перед новым наступлением Ђсовременного векаї. ¬ обществе будущего писатель прежде всего видел опасность уничтожени€ человеческой индивидуальности, сведени€ возможностей и способностей человека к бездушному автоматизму. Ѕунт ћайлса ѕластика анархичен, но при всем его индивидуализме и разрушительности Ч это бунт в защиту человеческой личности, всегда представл€вшей д눆 ¬о большую ценность.

¬ произведени€х, написанных после войны, неожиданным образом сочетаетс€ откровенно пессимистический взгл€д писател€ прогресс и будущее цивилизации с несколько наивной верой в то, что человек все же по мере сил будет протестовать и боротьс€. » —котт- инг, и ћайлс ѕластик, да и ƒеннис Ѕарлоу каждый по-своему; стараютс€ сохранить человеческое лицо, отверга€ общество, стрем€щеес€ их подавить и поработить.


≈сли по силе сатирического обличени€ Ђѕрерванна€ работаї уступает роману ЂЌе жалейте флаговї и произведени€м первого периода, в ней все же очевидно стремление автора отказатьс€ от свойственной его ранним книгам абсолютизации сатирического начала и развить то, что лишь прогл€дывало в У”падке и разрушенииФ и† Уѕригоршне прахаФ. ƒействительно, ни эксцентрична€ чудаковатость старого ѕланта, ни ироническа€ рефлекси€ сына, ни даже фарсова€ карикатурность Ётвотера не делают этих персонажей одномерными и примитивными. ¬ каждом из них сложным образом переплетаютс€ комическое и драматическое начала, сатирические зарисовки сочетаютс€ с лирическими признани€ми. “акова, быть может, основна€ черта манеры ». ¬о Ч печального сатирика.

—ам ¬о не считает свои произведени€ сатирическими, т.к. убежден, что УSatire is a matter of period. It flourishes in a stable society and Empire and 18-th century England.Ф† ¬ свете этого высказывани€, провод€щего параллель между двум€ импери€ми, вр€д ли случайным покажетс€, что название дл€ своего† первого романа Ђ”падок и разрушениеї (1928) молодой писатель позаимствовал у английского историка 18 века Ёдуарда √иббона, автора фундаментального исследовани€ Ђ”падок и разрушение –имской империиї. Ќачинающий прозаик тем самым открыто сформулировал свою цель Ц поведать миру о серьезном недуге, которым охвачена, на его взгл€д, импери€ британска€, но предъ€вил он читателю не научно-исторические, а откровенно сатирические УдокументыФ.

÷ентральный конфликт этого романа, полного странных персонажей† и их неверо€тных с точки зрени€ повседневной† логики похождений Ц знакомство наивного и неискушенного человека Ц этакого ново€вленного  андида Ц с кризисной реальностью английского общества. Ќа подобной антитезе Ц Упростодушный† человек Ц хитрый и вместе с тем безумный мирФ Ц стро€тс€ и четыре других его романа Ц Ућерзка€ плотьФ (Vile Bodies, 1930), Ф„ерна€ бедаФ (Black Mischief, 1932),† Уѕригоршн€ прахаФ (A Handful of Dust, 1934),† У—енсаци€Ф (Scoop, 1938).

–оман открываетс€ ежегодным обедом, на† который собралс€ Ѕоллинджер-клуб оксфордского —кун-колледжа. — этого обеда и начнутс€ приключени€ ѕол€ ѕеннифезера, готов€щегос€ к карьере св€щенника, - похождени€ тем более фантастические и удивительные, что повествуетс€ о них совершенно бесстрастным тоном. –езв€щиес€ аристократические отпрыски стаскивают с ѕол€ штаны Ц и его исключают за непристойное поведение; он учительствует в —еверном ”эльсе и как жених миссис ћарго Ѕесте-„етуинд, впоследствии виконтессы ћетроленд, допускаетс€ в высшее общество; попадает в тюрьму Ёгдон ’ит, выгоражива€† ћарго, которой принадлежит Ћатиноамериканска€ компани€ развлечений (иначе говор€ сеть борделей в ёжной јмерике), о чем он прежде и не догадывалс€; а в конце концов, как по волшебству, возвращаетс€ в ќксфорд под чужим именем и продолжает свои теологические штудии.

† ѕроста€ душа, он путаетс€ под ногами бессмертных: ћарго ћетроленд, ƒоктор ‘эган, капитан √раймса, —оломон ‘илбрик, мистер ѕрендергаст Ц существа† неу€звимые, они Ц сама природа в комической маске.

† ѕоль ѕеннифезер тихо и спокойно, словно в скорлупе ореха, жил в своем маленьком ограниченном и уютном мирке. »зучал богословие в ќксфорде, выкуривал три унции табаку† в неделю, выпивал полторы пинты пива в день и не ведал, не гадал, какие приключени€ и испытани€ готовит ему судьба. ќн и представить не мог, какой удивительный, полный опасностей и соблазнов мир существует за стенами его комнаты, 0- мир, где элементарна€ справедливость оказываетс€ необыкновенной роскошью. ¬прочем,. ѕерва€ несправедливость подстерегает ѕол€ в его родном колледже Ц насильно раздетый донага подвыпившими бездельниками из аристократического Ѕоллинджер-клуба он исключен из колледжа за Унепристойное поведениеФ.

—обытийна€ канва романа, представл€юща€ собой череду объединенных центральным персонажем эпизодов, позвол€ет автору нарисовать достаточно широкую сатирическую картину английского общества 20-х годов нашего столети€. —атира в У”падке и разрушенииФ не щадит ни Увысший светФ, ни систему британского образовани€. »влин ¬о высмеивает и попул€рные тогда авангардистские теории искусства, и психоанализ.

Ѕританска€ система образовани€ Ц традиционный объект английской сатиры, вот уже много лет имеющий в качестве образца незабвенное заведение мистера —квирса из диккенсовского УЌикласа ЌикльбиФ. Ўкола д-ра ‘ейгана в У”падке и разрушенииФ очень напоминает школу —квирса Ц и в ней учеников плохо корм€т, ничему не учат и подвергают телесным наказани€м.

Ќо сходство деталей не должно скрывать принципиальных различий в подаче материала у ƒиккенса и у ¬о. ≈сли —квирс у ƒиккенса Ц чудовище, воплощение порока, то ‘ейган Ц фигура более сложна.  онечно, ‘ейган Ц проходимец, думающий лишь о собственном благополучии и безжалостно эксплуатирующий ѕол€ и его коллег. ќднако вписанный в сложную иерархию социальных отношений, ‘ейган одновременно и угнетатель и угнетенный. ѕри случае и он пресмыкаетс€ Ц перед Усильными мира сегоФ, перед богатыми и знатными родител€ми.

ѕо сути своей ‘ейган Ц жалкий неудачник, р€д€щийс€ в тогу мудрого ментора и великолепного организатора. ¬се его попытки создать истинно УаристократическоеФ учебное заведение У с традици€миФ раз за разом проваливаютс€.

ƒевизом доктора ‘ейгана Ц Уумело лавировать между правдой и вымысломФ Ц руководствуютс€ очень многие персонажи романа, в частности капитан √раймс. — этим образом св€зана еще одна немаловажна€ особенность британской жизни,.. попадающа€ под огонь сатиры »влина ¬о: это система привилегированных учебных заведений Ц так называемых Упаблик скулзФ. ѕринадлежность (реальна€ или же мнима€) в далеком прошлом к одной из самых привилегированных Упаблик скулзФ Ц ’арроу Ц спасает √раймса от многих непри€тностей в жизни Ц в том числе от военного трибунала. УStill, itТs out of the question to shoot an old Harrovian,Ф Ц за€вл€ет следователь. Ѕеспутный пь€ница и хвастун, √раймс всецело одобр€ет систему элитарных социальных институтов ¬еликобритании, ибо раз и навсегда усвоил: тому, кто обучалс€ в закрытой школе, с голоду помереть не дадут. ќн ревностный поборник аристократических привилегий, убежденный консерватор.

√раймс обманывает куска хлеба ради. –ангом повыше роль, которую играет друга€ обманщица Ц ћарго Ѕест„етвинд. ќгромное состо€ние и приобретенный благодар€ замужеству титул (происхождение ћарго покрыто мраком неизвестности) заставл€ет лондонское высшее общество считать ее своей. Ќо как бы ни гордились своим пренебрежением к мнени€м света марго, она его рабын€, маска светской львицы настолько стала ее сутью, что ничего человеческого в ней не осталось. Ќедаром дава€ ее портрет, »влин ¬о видит лишь стандартное, модой продиктованное: ФЕtwo lizard-skin feet, silk legs, chinchilla body, a tight little black hat pinned with platinum and diamonds and the high invariable voice that may be heard in any Ritz Hotel from New York to Budapest.Ф –азве что высокий голос Ц свой, все прочее купленное.

ќстаетс€ злободневным и сегодн€ сатирический портрет профессора архитектуры ќтто —иленуса. ѕсевдофилософска€ заумь его теорий, откровенное пренебрежение к человеку подозрительно напоминают некоторых современных теоретиков искусства на «ападе. ¬ откровени€х поклонника технократии —иленуса можно уловить мысли, сходные с пессимистическими пророчествами ќ. ’аксли, но ¬о не спешит загл€дывать в будущее, поэтому —иленус у него скорее смешон, чем зловещ.

—толь же иронично отношение ». ¬о к психоанализу, в котором многие его современники видели патентованное средство от всех бед и которым в романе увлекалс€ УпросвещенныйФ начальник тюрьмы сэр Ћукас-ƒокери, полагавший, что Уalmost all the crime is due to the repressed desire for aesthetic expressionФ.

»зобретательно осмеива€ английский бомонд и составл€€ подробную опись его пороков,† писатель вплотную приближаетс€ к теме социальной несправедливости. Ѕогатство и знатность одних оказываетс€ надежным щитом, огораживающим их не только от повседневных т€гот и забот, но и от ответственности за свои поступки, тогда как бедность других вынуждает их безропотно принимать удары судьбы. ¬прочем, конфликт Убогатые - бедныеФ в романе лишь намечаетс€, отсутствие четких социальных мотивировок переносит его исключительно в сферу моральную. —табильные нравственные устои,† воплощенные в образе ѕол€, противопоставл€ютс€ аморализму и продажности, цар€щим в окружающем его мире.

Ќет,† автор нисколько не идеализирует своего геро€. » если чистота и непрактичность ѕол€ вызывают у читател€ улыбку сочувстви€, то его строго лимитированна€, чисто буржуазна€ добропор€дочность вовсе не выдаетс€ »влином ¬о за венец человеческих добродетелей, и очень часто сама становитс€ объектом €звительной насмешки.

ѕоль Ц такой, как все: заур€дный и скучный оксфордский студент. ќн безволен, неловок, крайне легко становитс€ послушной игрушкой в руках других людей. ѕоль нигде и никогда Ц если не считать дискуссий в научном обществе Ц не протестует, все происход€щее с ним он принимает как должное. „то же до его положительных черт Ц добропор€дочности, чувства личного достоинства, честности, бесхитростности, - то эти качества, столь чтимые им и его коллегами по обществу “омаса ћора, только мешают с точки зрени€ ушлых Ухоз€ев жизниФ Ц таких, как авантюристка ћарго или, например, опекун ѕол€, преуспевающий адвокат, умело использующий† исключение своего подопечного в собственных цел€х Ц лишает ѕол€ причитающихс€ ему денег. ќн же лицемерно советует ѕолю Уузнать жизнь без прикрас, взгл€нуть, как говоритс€, фактам в лицо.Ф

¬ одном все же жулик-опекун прав безусловно: ѕоль и в самом деле до этого Увел слишком тепличное существованиеФ, и заученные им принципы трагически не срабатывают в услови€х повседневности. ¬ этом смысле весьма показательным оказываетс€ следующий эпизод. √раймс уговаривает ѕол€ прин€ть деньги от того светского шалопа€, из-за которого ѕол€ выгнали из колледжа. ѕоль долго и убежденно разглагольствует о Учести джентльменаФ, о† Упрезрении джентльмена к чаевымФ, но от всей души радуетс€, когда узнает, что его предприимчивый собеседник уже отбил телеграмму с просьбой выслать деньги как можно скорее, от его, ѕол€, имени. » тут же чистосердечный ѕоль поднимает очередной тост за Упрочность идеаловФ.

Ёти черты и преп€тствуют ему стать полноправным Учленом обществаФ. ќн и впр€мь не от мира сего, мира капиталистических отношений. –астолковыва€ простодушному ѕолю, что же така€ современна€ жизнь, один из героев У”падка и разрушени€Ф сравнивает ее с колесом смеха в Ћуна-парке: большинство людей карабкаетс€ по этому бешено вращающемус€ колесу, стрем€сь достичь центра, где можно сто€ть спокойно без риска сорватьс€ и сломать шею, но удаетс€ это немногим счастливчикам. ѕолю же вообще лучше держатьс€ подальше от этого колеса, ибо он Устатичен.Ф ƒинамичны же деловитые и озабоченные соискатели места под солнцем, они все врем€ в движении, в погоне за лучшим куском, им и дела нет до теоретических дискуссий о том, как устроен мир и что такое добро и зло Ц им некогда переливать из пустого† в порожнее, есть вещи и поважнееЕ

≈сли в 19 веке центральный герой романа был, как правило, де€телен, энергичен, изобретателен, имел свою неповторимую точку зрени€ на мир и свое место в нем, короче, был личностью, то писатели поколени€ ¬о все чаще и чаще обращали внимание на человека, ставшего безгласной жертвой обсто€тельств. ≈го вод€т за нос, эксплуатируют, отправл€ют воевать, не объ€снив за что и с кем,† те, в чьих руках власть Ц социальна€ и политическа€.† Ётот Умаленький человекФ может быть сам по себе и не глуп и не зол, но получаетс€ так, что он функционирует, никак не про€вл€€ своих личностных качеств. »менно к такому типу, по мнению ≈листратовой ј. ј. (≈листратова ј.ј. —овременна€ английска€ литература. Ц »стори€ английской литературы. ћ., 1958),†† принадлежит и ѕоль ѕеннифезер.

јвтор У”падка и разрушени€Ф вовсе не собираетс€ погружатьс€ во внутренний мир и живописать движени€ чувств своих персонажей. ¬ этом смысле все без исключени€ действующие лица книги статичны. ѕоль изучает богословие в ќксфорде, потом преподает в частной школе доктора ‘ейгана, вращаетс€ в лондонском свете, попадает в тюрьму из-за махинаций своей возлюбленной ћарго и, наконец, снова возвращаетс€ в ќксфорд изучать богословие Ц но все эти приключени€ никоим образом не мен€ют его характер, каким он был на первых страницах романа, таким он и прощаетс€ с читателем в финале книги, никаких выводов† не сделав, так ничему и не научившись.

¬озникает своего рода парадокс: Унасто€щийТТ ѕоль Ц со своими привычками, взгл€дами, симпати€ми, убеждени€ми, реально существует только в надежно защищенном† от внешних воздействий интеллектуально-ученом мире ќксфорда Ц и безвозвратно исчезает, лишь только приходит в соприкосновение с внешним миром, недаром ». ¬о пошутит мимоходом:Фin fact the whole of this book is really an account of the mysterious disappearance of Paul PennyfeatherФ.

¬ этом замечании есть вне вс€кого сомнени€ немала€ дол€ истины. —кромный и пор€дочный ѕоль сам по себе автору не интересен. ќн необходим ему в виде катализатора, провоцирующего реакцию, - в данном случае движение уродливых и карикатурных теней, которые, как в страшном сне, пронеслись мимо ѕол€ и раста€ли в воздухе, как только он на последних страницах книги снова переступил порог своей комнаты в ќксфорде.

ћир У”падка и разрушени€Ф причудлив и фантастичен.

¬ самом деле, разве в английской частной школе в 20-е годы 20 века могут работать такие невежественные и чудаковатые типы, как √раймс и ѕрендергаст, разве могла королева лондонского света отравить собственного мужа и ,.враща€сь в высшее свете, быть по совместительству содержательницей сети публичных домов, а ее п€тнадцатилетний сын выбирать ей любовников, и , наконец, почему автор так невозмутимо повествует о нелепых кончинах многих своих персонажей? Ќе человеконенавистник ли он? Ќо ведь все они лишь только тени Е† ј тогда многое становитс€ допустимым и художественно оправданным.

†— помощью гротеска ». ¬о радикально перестраивает мир реальный, создава€ свое удивительное и курьезное УгосударствоФ, где за нелепыми фасадами и неверо€тными видимост€ми сохран€ютс€ в неприкосновенности пружины, которые движут насто€щим миром: УнеправдоподобныеФ герои У”падка и† разрушени€У Ц не в пример своим реальным прототипам Ц делают то, что им хочетс€, и говор€т то, что действительно думают, не забот€сь о соблюдении необходимого декорума.

ѕриглаша€ читател€ в путешествие по этому миру, »влин ¬о бесстрастно демонстрирует ему Фтолько фактыФ Ц один причудливее другого. Ќо, если вдуматьс€, абсурд, цар€щий на страницах У”падка и разрушени€Ф,† - лишь† отражение абсурда, - с точки зрени€ законов справедливости и пор€дочности, - цар€щего в современном писателю английском обществе. Ќапример, внешне нелепы действи€ членов совета колледжа, исключающих ѕол€ за Унепристойное поведениеФ, как нелепо и смирение ѕол€, с которым он принимает это решение Ц бедн€га и в самом деле чувствует себ€ виноватым. Ќо читатель, ознакомившейс€ с фактами, представленными ему автором, понимает, что по-своему ученые мужи действовали вполне последовательно: Фнепристойное поведениеФ ѕол€ на самом-то деле заключалось в его бедности, а следовательно, и в неспособности платить большие штрафы. ѕоль дл€ колледжа нерентабелен Ц вот с ним и расстаютс€ без сожалени€.

— помощью гротеска ». ¬о предъ€вл€ет своим читател€м те печальные УсущностиФ объективной реальности, которые слишком часто пр€чутс€ за благопристойными оболочками-видимост€ми. „аще всего гротескна€ ситуаци€ у ¬о строитс€ на неожиданном парадоксальном совмещении двух далеких, вроде бы совершенно противоположных пон€тий: вот исключенный из колледжа ѕоль прощаетс€ с швейцаром:ФI expect youТll be becoming a schoolmaster, sir. ThatТs why what most of the gentlemen does that gets sent down for indecent behaviorФ. Ц замечает тот.  азалось бы, что может быть несовместимее: педагогическа€ де€тельность и люди, отчисленные за неблагопристойное поведение. —итуаци€ внешне нелепа, противоречит самым вопиющим образом здравому смыслу, но от этого не менее жизненна; в этом читатель может без труда убедитьс€ посетив учебное заведение доктора ‘ейгана. „то с того, что таких школ в жизни не бывает, сатирическое преувеличение вы€вл€ет изъ€ны британской системы школьного обучени€, - изъ€ны не надуманные, а вполне реальные, многие детали школьного быта и нравов списаны автором, что называетс€ с натуры, почерпнуты из его собственного ученического и краткого учительского опыта. ƒаже капитан √раймс имел реальный прототип в действительности, как отмечает ». ¬о в своей автобиографии.


ѕосле Ђѕинфолдаї ¬о успел написать только одно художественное произведение Ч последнюю часть трилогии Ђћеч почетаї, корой которой √ай  раучбэк в конце войны, расстава€сь со своим膆† аристократическими и религиозными иллюзи€ми, приходит к выводу, что надо творить ƒобро.

¬се то в Ђћече почетаї, что св€зано с изображением личной судьбы  раучека в дни второй мировой войны, написано в том ключе, который знаком по роману Ђ—нова в Ѕрайдсхедеї. Ќо тот лирический подтекст, который бесспорно присутствует в трилогии, все же не определ€ет художественный почерк ¬о в данном произведении. Ђћеч почетаї, каковы бы ни были отдельные мотивы в ней, прежде всего едка€, весьма многопланова€ и обладающа€ множеством различных оттенков, сатира.  ак такова€ она и вошла в историю английской литературы 20 века.

—атира в трилогии всеобъемлюща Ц изображение направлено на то, чтобы убедить читающего в том, что все и все вокруг  раучбека одинаково достойны осме€ни€. √орчайший скептицизм ¬о иногда даже граничит с цинизмом в оценке людей и их поступков. » хот€ Ђћеч почетаї объективно воспринимаетс€ сегодн€ как одно из сильнейших обличений войны, но философский подтекст трилогии Ц признание ее неизбежности, как и вс€кого зла на земле.

¬ содержательной монографии о ¬о ћалколм Ѕредбери (Malcolm Bradbury. Evelyn Waugh. L., 1964), назвав Ђћеч почетаї замечательным и наиболее значительным английским романом о второй мировой войне, подчеркнул иронию, с которой автор писал в ней о Ђвойне справедливойї.

—атирическое обличение ¬о направлено прежде всего против военно-бюрократической машины, профессиональной военщины и секретной службы армии. Ѕеспощадно обрушиваетс€ автор на трусов и тупиц† и на тех, кто благодар€ войне нажилс€, сделал карьеру и приобрел общественный вес.

—атира на британскую армию, не подготовленную к войне, убийственна. ¬ этой армии, как показывает ¬о, устарело все Ц и принципы назначени€ и отбора офицеров, и бессмысленна€, неуместна€ муштра, и несоответствие† людского состава задачам, которые перед ним поставила истори€.

’удожественный метод ¬о-сатирика предполагает старый прием доведени€ какой-либо ситуации до абсурда, в результате чего изображаемые €влени€ переход€т в свою противоположность.

††††††††††

Ќа первый взгл€д образ  раучбэка может показатьс€ необычным и уж, во вс€ком случае, совсем нетипичным. ¬ самом деле, много ли было в јнглии подобных аристократов? Ќо нетипичность √а€ обусловлена авторским замыслом. ѕисателю нужно было показать уродства и пороки современного английского общества сквозь воспри€тие чуждого этому обществу человека. ¬ этом смысле образ √а€ представл€ет собой модификацию геро€-простака ранних романов. ¬ данном случае католицизм и аристократизм крали роль своего рода Ђбашни из слоновой костиї, котора€ помогла предохранить геро€ от пагубного воздействи€ мира. –омантический, иллюзорный мир √а€ приходит в столкновение с действительностью, и читатель вместе с героем шаг за шагом познает ее.

¬ финале трилогии, когда √ай тер€ет свои рыцарские доспехи Ђкрестоносцаї, первоначальный конфликт между аристократом-католиком и Ђсовременным векомї перерастает в конфликт, безусловно, более общий и типический Ч между честным, благородным ƒобрым человеком и прогнившим, растленным обществом". √ай  раучбек отказываетс€ от вооруженной борьбы с Ђсовременникомї не только потому, что дл€ него этот путь неправедный, нехристианский, но и потому что эта прогнивша€ система заведомо обречена на гибель. ѕодобный вывод вытекает, быть может, помимо намерений автора, из той целостной и широкой картины, рисующей будни британской армии. јрми€ как некий общественный институт должна действовать с пользой, т. е. выполн€ть свой воинский долг. Ќа деле же люди, занимающие руковод€щие пост пренебрегают исполнением своих пр€мых об€занностей. »менно эти признаки серьезного внутреннего кризиса заметил в британской армии ¬о, сам храбро сражавшийс€ с фашистами.

ѕодобно великому √оголю, увидевшему в пороках и злоупотреблени€х маленького уездного городка прообраз всей чиновничьей† –оссии, ¬о на примере английской военной машины сумел разоблачить типичные черты буржуазно-бюрократического государе венного устройства: коррупцию, карьеризм, тупое подчинение и чинопочитание; стремление служащих, в данном случае военных только к личной выгоде, автоматизм, бессмысленность и жест кость большинства их действий.

¬ Ђћече почетаї писатель не только резко сатирически изображает верхушку британской армии, но и последовательно развенчивает идеальный образ Ђофицера и джентльменаї в лице Ђцветка нацииї јйвора  лэра. »влин ¬о, несомненно, возмутилс€ б если бы его назвали демократом, но факт остаетс€ фактом Ч простые солдаты английской армии в трилогии обрисованы с откровенной симпатией, на богатейшей сатирической палитре автора дл€ них не нашлось никаких иронических красок.

“рилоги€ Ђћеч почетаї €вл€етс€ итоговым и, пожалуй, caмым значительным художественным произведением ¬о. ¬ ней достигаетс€ удивительно гармоничный синтез сатиры и лирики. ≈е сатирическа€ лини€ как бы вбирает в себ€ все, что подвергалось осме€нию в прошлых произведени€х писател€: снобизм, сословна€ ограниченность и предрассудки аристократии, беспредельна€ жажда наживы и убийственна€ бездуховность буржуазии, тупость и нерадивость чиновников, трусость и некомпетентность военных.

¬о с блеском выдел€ет некую сатирическую доминанту xapактера персонажа, в которой с наибольшей определенностью раскрываетс€ его комическа€ сущность, но в подавл€ющем большим сатирические персонажи трилогии обладают множеством Ђобертоновї, глубже и полнее раскрывающих сатирический образ, индивидуализирующих его.

ѕисатель скрупулезно исследует души своих отрицательных персонажей, стрем€сь обнаружить в этих послушных винти британской военной машины то, что осталось в них от человека. ќн не просто надел€ет этих Ђмонстровї комическими и отталкивающими чертами, но вскрывает природу их пороков, наход€ причины их возникновени€.

 омичен и нелеп Ёпторп. Ќо, раскрыва€ его характер во взаимодействии с другими геро€ми, ¬о показывает, что он не родилс€ зазнайкой и тираном. ≈го бесконечные приказы всем и вс€Ч жалка€ попытка слабого человека, на мгновение почувствовавшего† себ€ сильным и наделенным властью, отомстить миру за попранное человеческое достоинство.

¬ызывает презрение –итчи-’ук, особенно в эпизодах борьбы† за Ђсокровищеї Ёпторпа. ќднако и он не только смешон, но и жалок.

Ёто становитс€ очевидно в сцене бессмысленной гибели этого по натуре смелого и отважного человека, который под вли€нием жестокого общества превратилс€ в кровавого мань€ка.

ƒаже в откровенно несимпатичном ему “риммере ¬о обнаруживает нечто вызывающее сочувствие: “риммер безнадежно влюблен.

ќдиночеством и страхом расплачиваетс€ за свой успех и другой Ђдемонї Ч убийца и психопат Ћадовик. ¬ душе этого абсолютно морального и подлого человека есть непреодолима€, пожалуй, даже болезненна€ потребность кого-то любить и кому-то верить.

Ќадел€€ сатирических персонажей печальными и вызывающими сочувствие Ђобертонамиї, писатель этим вовсе не см€гчает сатирическую силу своих образов. ќн видит в каждом человеке сложное единство противоречивых черт, правдиво отображает диалектику характера.

¬о всех† трех част€х трилогии множество комедийных, порой гротескно-фарсовых ситуаций, заставл€ющих на каждом шагу вспомнить —моллетта. ¬прочем, св€зи ¬о с традицией всего английского сатирического романа 18 века очевидны. »сточник смеха Ц почти неверо€тна€ нелепость положений, и комизм характеров раскрываетс€ через эти положени€. ƒостаточно вспомнить приключени€ офицера Ёптропа с Ђадской машинойї, котора€ оказываетс€ Е походным унитазом, или сцену свидани€  раучбека со своей бывшей женой, прерываемого весьма некстати телефонным звонком того же Ёптропа; похождени€ парикмахера “риммера, ставшего героем без вс€ких к тому оснований и так далее.

Ќар€ду с комедийно-фарсовыми эпизодами, которых в трилогии так много, через все три книги проходит пр€мое сатирическое осме€ние военной машины, неповоротливой, лишенной вс€кой логики, награждающей бездельников (“риммер) и карающей подлинных героев ( раучбек) (Ќе принима€ концепцию ƒе ¬итиса в целом, можно согласитьс€ с его утверждением, что трилоги€ Уrather a synthesis of the comic and seriousФ, что поднимает е円 над уровнем фарса и делает трагикомедией. A. De Vitis. Roman Holiday. The Catholic Novels of Evelyn Waugh. N. Y., 1956.).


√оречью и злостью пропитана трактовка Ђкомическихї эпизодов (как накоплени€ секретного досье против скромного и мужественного  раубека), и, как бы смешны ни были отбельные эпизоды Ц например,.. весь эпизод, св€занный с офицером Ћадавиком и его собакой, - все полотно в целом выступает в мрачных и беспросветно негативных тонах. Ќаблюдени€ ¬о необыкновенно верны, смех беспощаден. ”менье его увидеть и разоблачить увиденное, при всем богатстве английской сатирической традиции, - в 20 веке беспримерно.

¬ трилогии ¬о стремилс€ объективно отразить историю, во многом отвлека€сь от своих предрассудков и предубеждений, что позвол€ет считать Ђћеч почетаї одним из самых заметных и выдающихс€ €влений послевоенной английской прозы.

¬ современной английской литературе существует пон€тие Чтрадиции »влина ¬о, школа сатирической прозы в духе ¬о.   числу его наиболее талантливых учеников принадлежат такие писатели-сатирики,† как ћюриэл —парк,††† ћальколь솆† Ѕрэдбери, “ом Ўарп, Ѕерил Ѕейнбридж.

ќднако значение творчества »влина ¬о не ограничиваетс€ лишь национальными рамками. ѕисатель-реалист, он поставил в своих произведени€х актуальные вопросы времени. Ќесмотр€ на сложность и противоречивость мировоззрени€, ¬о никогда не был антигуманистом, ибо утверждал в своих романах Ч хот€ и от противного Ч высокие нравственные идеалы. » потому »влин ¬о по праву занимает почетное место среди признанных классиков нашего столети€.

√лава 2.

ѕарадокс в творчестве »влина† ¬о. –оманы 20-30-х годов.

 

–оманы »влина ¬о, по словам самого писател€, - Ђодно открытое посланиеї читател€м, при ближайшем рассмотрении обнаруживают дл€ нас те Ђгор€чие точкиї, которые и позвол€ют интерпретировать объективный Ђсмыслї произведений писател€ или представить собственную модификацию этого Ђсмыслаї. —труктурна€ сложность произведений »влина ¬о позвол€ет нам в качестве организующего принципа всего контекста его произведений выдвинуть принцип Ђпарадоксаї.

ѕарадокс Ц существенный элемент художественного мышлени€ ¬о. –оль парадокса эстетически значима дл€ автора, ибо парадокс €вл€етс€ своеобразной Ђинтеллектуальной провокациейї, помога€ двигатьс€ от канонического к новому, от обыденного к небывалому. ѕарадоксальна€ диалектичность составл€ет основу всех конфликтов в художественном мире романов ¬о.

¬ажен и тот факт, что в английской литературе парадокс €вл€етс€ неотъемлемой чертой национальной традиции, а с точки зрени€ √.- . „естертона, и Ђнормой† национального поведени€ї.

ѕарадокс служит средством раскрыти€ объективных противоречий Ђантропологическогої универсума в произведени€х Ўекспира, —вифта, —моллетта, ‘илдинга, ƒиккенса, “еккере€ и других английских художников.

Ќа рубеже 19-20 вв. парадокс становитс€ основополагающим принципом структуры литературного произведени€. Ёто произошло в творчестве Ђпарадоксальнейших из парадоксальнейших умовї (ј.√. ќбразцова) данной эпохи, ирландцев Ѕ. Ўоу, ќ. ”айльда,† †англичанина

√.- . „естертона, которые использовали парадокс на сюжетно-композиционном уровне, раскрывают парадоксальность характеров персонажей, культивируют игру ума, Ђwitї.

†¬ездесущий и всемогущий парадокс, составл€ющий отличительную особенность социокультурного контекста,† рубежа веков, в произведени€х† данных авторов демаскирует мнимую осмысленность €влений, традиционно одобр€емых обществом. Ётот парадокс Ђполон презрени€ к здравомыслию, возвод€щему пор€док вещей в высший принцип, приспосабливающего человека к вещам, а не вещи Ц к человекуї (ƒ.ѕ. Ўестаков).

—тав принципом существовани€ художественной формы, парадокс в творчестве Ўоу, ”айльда и „естертона также становитс€ и основным принципом онтологического существовани€ данных художников.

»влин ¬о, вступа€ в литературу в конце 20-х годов 20 века, продолжил в своем творчестве традиции, заложенные его литературными предшественниками. ’удожественный Ђуниверсумї писател€ отличен присутствием парадокса, который €вл€етс€ не только Ђспособом существовани€ї (mode of existence) структуры его произведений, но и сущностью человеческого быти€ »влина ¬о.

Ќеобходимо отметить, что в Ђхудожественной реальностиї »влина ¬о парадокс обусловлен не только национальной традицией, св€занной с этим Ђособым даром англичанї, по словам „естертона, но и с мироощущением эпохи Modern Age, сотканной из трагических и комических парадоксов.

¬ исторической перспективе 20-30-х годов прошлого столети€ парадоксальность становитс€ общеприн€той нормой мировоспри€ти€.

ѕримечателен также тот факт, что в литературоведении наблюдаетс€ попытка осмыслить Ђпарадоксї как литературный феномен. ¬ јнглии параллельно с творчеством ¬о зарождаетс€ и набирает силу литературоведческое течение, которое возглавили ј. –ичардс, ‘.–. Ћивис,  . Ѕрукс, “.-—. Ёлиот и которое получило название ЂЌовой  ритикиї (New Criticism). ѕредставители этого течени€ занимаютс€ изучением парадокса в различных его формах, как литературного €влени€.

 онтекстуальна€ целостность, отражающа€ авторскую концепцию быти€ в определенный период времени, характерна п€ти романам ¬о: Ђ”падок и разрушениеї (1928), Ђћерзка€ плотьї (1930), Ђ„ерна€ напастьї (1932), Ђѕригоршн€ прахаї (1934), Ђ—енсаци€ї (1938). ƒл€ художественной системы романов »влина ¬о, созданных в первые 10 лет его литературной де€тельности (1928-1938), характерно такое единство мировоззренческой основы, а также обща€ направленность художественных исканий† писател€.

ј.ј. ≈листратова и Ў.ќТ‘аолэйн считали, что романы 20-30-х гг. Усильнее, нежели книги, написанные в послевоенные годы, УЕhis early and, I think, best booksЕФ

»сследовани€, рассматривающие различные перспективы в художественном мире »влина ¬о в русском, советском и зарубежном литературоведении, дают возможность представить Ђконфигурациюї современной критики по творчеству ». ¬о.

“радиционный биографический подход в работах J. Hastings, M. Stannard, C.Sykes, A.Waugh и прежде всего дневники самого писател€ УThe DiariesФ, УA little learning. An autobiographyФ, помогают постигнуть Ђоригинальную глубинуї ». ¬о, составить психологически醆 портрет, реконструировать творческий процесс автора.

—атирический аспект в творчестве ¬о рассмотрен наиболее полно в работах —. √ринблэтта, ћак ƒоннел ∆аклина, ƒж.  аренса, ƒж.  ука,† ƒ. Ќиколса, ƒ. ѕрайса, ÷.’убеновой, √.ј. јнджапаридзе, ¬.¬. »вашевой, Ё.ј.»вановойЦ анализ сатирической тенденции в романах† ». ¬о в органичной св€зи с классической традицией, с наследием сатириков 18 в. (ƒж. —вифт, “. —моллетт, √. ‘илдинг), а также прослеживаетс€ вли€ние традиции 19 и 20 вв. („. ƒиккенс, ¬. “еккерей, —. Ѕатлер, –. ‘ербэнк, √. ”эллс, ќ. ’аксли).

¬.¬. »вашева замечает, что сам ¬о опровергал свое причисление к сатирикам† на том основании, что сатира €кобы невозможна в обществе, Ђне дающем писателю приемлемых норм поведени€ и моральных принциповї. ƒело, пон€тно, не в отсутствии положительных ценностей в современном обществе, а в полном скепсисе самого католика ¬о, в бездорожье художника, обладающего острым зрением, большой наблюдательностью и талантом, но, подобно герою √олсуорси, Ђобернувшегос€ лицом к хвосту кон€ї.

—атирическое обличение в романах, €ркое и справедливое в изображении представителей прав€щих кругов ¬еликобритании, тер€ет силу из-за того пессимизма, под углом которого ¬о рассматривает решительно все Ц правых и виноватых, угнетающих и угнетенных. ¬о видит многие, притом разительные пороки Ђкомандующего классаї, срывает покровы со многих секретов его Ђкомандовани€ї, но даже не пытаетс€ смотреть вперед и либо ограничиваетс€ элеги€ми прошлому, которые особенно сильны в одном из его лучших романов Ђ—нова в Ѕрайдсхедеї, либо пускаетс€ в рассуждени€ о вреде цивилизации вообще.


Ќаиболее универсальна монографи€ ћ. Ѕрэдбери Ђ»влин ¬ої (1964). ¬ ней рассматриваетс€ проблема Ђкомическогої в творчестве ¬о Ц оба вида комизма: сатира и юмор.

” Y. Tosser (УLe sens de lТabsurde dans lТoeuvre dТEvelyn Waugh, 1977) и Mc. Carthey УConfusing roasing: E. Waugh and modernist traditionФ, 1978 Ц освечиваетс€ проблема вли€ни€ модернизма на творчество писател€.

Ќаличие парадокса в художественной модели ».¬о обосновываетс€ мировоззренческими особенност€ми писател€, культурными процессами эпохи, а также английской литературной традицией.

ѕарадокс »влина ¬о Ц это реанимаци€ смысла. ќбраща€сь к Ђвечнымї образам Ц символам »гры,  руга, —мерти, ƒома и √орода, т.е. погружа€ €вление в стихию Ђпервоначальногої быти€, писатель придает традиционным образам парадоксальную форму.

¬ романе Ђѕригоршн€ прахаї иронической трансформации подвергаетс€ художественна€ система поэмы “.-—. Ёлиота ЂЅесплодна€ «емл€ї.

¬ романах писател€ структуру Ђкомическогої определ€ет парадокс.

 омическое видение ¬о обладает двойственной природой, Ђкомическоеї имплицитно содержит в себе Ђтрагическоеї.

ќ философских взгл€дах ¬о см. у ј Ѕергсона, ќ. Ўпенглера, ’. ќртеги-√ассета, Ќ. ‘ра€, ». ’ейзинги, а также  .√. ёнга, ћ.ћ. Ѕахтина, ј.‘. Ћосева, ≈.ћ. ћелетинского.††

ћодификаци€ парадоксов в ранних романах »влина ¬о.


ѕарадоксы у ¬о обеспечивают диалектический подход к противоречи€м мира. ѕри помощи УfictionФ он пытаетс€ обрести идеал в своего творчества, т.к. не находит в действительности того, что соответствовало бы его представлени€м о жизни. ƒл€ этого он обращаетс€ к Ђвечнымї образам-символам, обогаща€ их новым эстетическим содержанием.

¬ажнейшим средством, вы€вл€ющим еще не использованные поэтические и структурные возможности архетипических образов »гры,  руга, —мерти и √орода, €вл€етс€ парадокс, который вызывает определенные стереотипы воспри€ти€ данных образов. ѕоэтика мифологизировани€ имеет место в творчестве »влина ¬о. ќднако, в отличие от ƒ. ƒжойса, “.-—. Ёлиота, ”.Ѕ. …етсса у ¬о происходит бессознательное манипулирование архетипами. ќни присутствуют, но иронически переосмыслены.

“ермин Ђархетипї в научный обиход был введен  .√. ёнгом.†

јрхетипы У ругаФ, У»грыФ, У—мертиФ, УƒомаФ, У√ородаФ, €вл€€сь первичными образами, обнаруживают практически безграничное разнообразие в своих про€влени€х. Ёти образы €вл€ютс€† УидеальнымиФ в том смысле, что они свойственны человеческому роду как таковому и, если Уони когда-либо† были созданы, их начало должно было† совпасть† с началом видаФ (ёнг.  .√. ѕсихологические аспекты матери.// ƒуша и мир.: 6 архетипов. Ц  иев, 1996. Ц —. 215)

¬ художественном творчестве архетипы в качестве основного элемента коллективного бессознательного (накопление ценного и глубинного человеческого опыта) реализуютс€, видоизмен€€сь, про€вл€€ себ€ в новых формах на новых исторических этапах. ” »влина ¬о архетипы общечеловечны, но в то же врем€ содержат культурные модели.


1) ѕарадоксы »гры в романах ».¬о 20-30-х годов

јрхетипы »гры в ранних романах »влина ¬о, на первый взгл€д соответствует карнавальной игре, в основе которой лежит установка переворачивани€ всех отношений, установка инверсии. —тихи€ »гры в романах У”падок и разрушениеФ, Ућерзка€ плотьФ, У„ерна€ напастьФ, Уѕригоршн€ прахаФ, Ф—енсаци€Ф введена в рамки подлинно комической, а не сатирической или юмористической прозы.

Ќесмотр€ на то, что в У”падке и разрушенииФ можно обнаружить образцово карнавальные сцены: балаганные по€влени€ и исчезновени€ персонажей, шутовские смерти, погони и т.п., карнавал у ¬о значительно отличаетс€ от традиционно карнавального мира.

 арнавал у ¬о Ц это не только один из первопринципов реальности, это Ц человеческа€ реакци€ на социокультурную реальность, сделанную самим человеком.   нему более применительно определение Ушутовской хороводФ, введенное† в контекст культуры еще в 20-х гг. 20 века английским писателем ќ. ’аксли.

¬ ранних романах »влина ¬о вместо Увеселой амбивалентностиФ карнавала в результате сатирического осмыслени€ по€вл€етс€ Ушутовской хороводФ как феномен культурного сознани€, показательный дл€ 20-30-х гг.


’удожественные ходы таких романов ». ¬о, как У„ерна€ напастьФ, Уѕригоршн€ прахаФ, У—енсаци€Ф и др. продиктованы эстетикой Ушутовского хороводаФ.

Уƒь€вольские кругообразностиФ (термин ». “оссера) определ€ют судьбы многих персонажей романа Ућерзка€ плотьФ: свод€т с ума јгату –ансибл, привод€т к самоубийству сэра —аймона Ѕалкэрна, не дают возможности соединить свои судьбы јдаму и Ќине, рушат политические карьеры и т.п. Ѕесплодие и упорные стремлени€ героев романов У„ерна€ напастьФ и Уѕригоршн€ прахаФ выстроить хоть какую-то логическую и всеобъемлющую картину реальности, рушатс€ под ударами судьбы, непредсказуемыми, имеющими в большей степени экзистенциональный характер.

»гровому началу в ранних романах ¬о присуща† вариативность. »менно »гра €вл€етс€ средством создани€ альтернативных реальностей, помогающих человеку существовать в современную эпоху Уупадка и разрушени€Ф. ƒинамика Ушутовского хороводаФ опустошает душу, стирает собственную индивидуальность в мире Уполых людейФ, где цивилизаци€ носит материальный характер, где господствует единство стил€ и Умассовизаци€Ф сознани€.

ѕерсонажи »влина ¬о стрем€тс€ сохранить эстетические и моральные устои в Убесплодной пустынеФ современности (Modern Age), создава€ свою реальность по своим законам, пыта€сь играть в Ђсвою игруї. ƒл€ героев-чудаков ¬о такой игрой становитс€ Ђкульт детстваї, эстетическое бегство от действительности. Ђ ульт детстваї неразрывно св€зан с культом английской аристократии, с культом ƒома, характерным дл€ нее. УThe house of childhoodФ Ц центральный мотив творчества ¬о. Ќапример, описываетс€ семейна€ жизнь и быт в поместье ’еттон (роман Ђѕригоршн€ прахаї, 1934); писатель особенно акцентирует внимание на описании ћорганы ле ‘ей и ее детской комнаты. “ема Ђдетскойї остаетс€ ведущей и в более поздних романах ¬о: Ђ—енсаци€ї(1938), ЂЌе жалейте флаговї (1942), Ђ¬озвращение в Ѕрайдсхедї (1945). Ђƒетскостьї дл€ персонажей »влина ¬о Ц это специфическое чудачество, шендеизм (термин Ћ. —терна). Ђƒетскостьї Ц это чиста€, Ђестественна€ї субъективность, котора€ €вл€етс€ у героев ¬о формой Ђнепонимани€ї искусственной условности, пропитавшей жизнь современного человека.


2) ѕарадоксы  руга

ќбраз Ђшутовского хороводаї в романах ¬о 20-30-х гг. тесным образом св€зан с архетипом  руга, ибо почти дл€ всех героев ранних романов Ц ѕол€ ѕенифезера, Ѕэзила —ила, “они Ћаста, ”иль€ма “аппока жизнь Ц это бесцельное движение по автоматически повтор€ющимс€ кругообразност€м. —ам образ  руга превращаетс€ у ¬о в символ Ђмеханическойї цивилизации 20 века: колесо в Ћуна-парке, спортивные гонки по автотрассе, движение колес огромного количества автомобилей.


3) ѕарадоксы —мерти

¬ художественном мире ¬о —мерть очерчена кругом представлений и ассоциаций, св€занных с »грой: ирони€ судьбы, насмешка судьбы, игра случа€. »влин ¬о, облача€ —мерть в художественную форму, не только парадоксальным образом отражает свой (общечеловеческий) страх перед хаосом, но и гармонирует при помощи УfictionФ реальность, вносит в нее условный пор€док.

 омическое у ¬о всегда св€зано с необычным, эксцентричным. ћир Ђбессмысленныхї действий и нонсенсов, сопровождающий —мерть (мнимую и насто€щую) таких персонажей, как мисс  ортни (Ђ„ерна€ напастьї), “они Ћаст (Ђѕригоршн€ прахаї) и др., - это† мир традиционного† классического английского нонсенса. ѕодобным образом проблема —мерти представлена в Ђ нигах бессмыслицї Ёдварда Ћира, в шутках Ћьюиса  эрролла, св€занных со смертью. Ќонсенсы делают смешными вещи серьезные, торжественные и трагические.

ќднако нонсенсы у ¬о, иронизирующие над смертью, - это Ђспасительный комизмї, который €вл€етс€ единственной разумной реакцией на безумие окружающего мира Ђшутовского хороводаї, где смерть перестает быть трагедией и превращаетс€ в трагический фарс.


4) ѕарадоксы и образы-символы ƒома и √орода в творчестве »влина ¬о.

 лассическа€ английска€ литература, не раз трактовавша€ УхоумФ (home Ц дом, домашний очаг) британца как его приют и пристанище в море жизненных невзгод, оставила несколько образов-символов, воплотивших идею домашнего уюта и сердечного тепла. Ёто образы детей и образы домашних животных.† —овременна€ британска€ новелла тоже обращаетс€ к этим образам, но раскрывает их в ином качестве: здесь они часто передают крах семейного уюта и отсутствие сердечного тепла.

—обаке† и кошке, знаменитой английской ѕусси Ц непременным участникам теплой компании, собирающейс€ у домашнего очага, - также нашлось место в творчестве ¬о. ѕудель √ектор в гротеске ¬о УЌа стражеФ выступает вовсе как орудие злого, поистине чудовищного рока.

— архетипами ƒома и √орода у ¬о св€зана проблема идеала.

ѕисатель изображает в своих романах Stately Houses, родовые поместь€ старинной аристократии:  оролевский „етверг в Ђ”падке и разрушенииї, ’эттон в романе Ђѕригоршн€ прахаї, “аппок-ћагна-’олл в Ђ—енсацииї, ћэлфи в романе ЂЌе жалейте флаговї, Ѕрайдсхед в Ђ¬озвращении в Ѕрайдсхедї.

—таринный английский дом, расположенный в сельской местности, необходим писателю дл€ того, чтобы лучше обозначить контраст между эстетическим и этическим идеалом, уход€щим в прошлое, и современной эпохой, эпохой мегаполисов. —уетность и бездушие современного города вызывают у писател€ интерес к жанру, изображающему сельскую жизнь и природу. »дилли€ в сельском доме Ц идеал успокоени€ дл€ самого ¬о и таких его героев, как “они Ћаст (Ђѕригоршн€ прахаї), ”иль€м “аппок (Ђ—енсаци€ї), и др., это возможность эстетического бегства дл€ человека из Ђбесплодной пустыниї современного мегаполиса. ќбраща€сь к идиллии скорее не как к жанру, а как к особому мироощущению, с присущими ей универсальными мотивами Ђзолотого векаї и Ђдоброго старого времениї, ¬о св€зывает† идиллию с временем Ђвечного летаї, с мифом о посещении јркадии.

ќднако автор делает категорический вывод, что в современном мире нет места идиллии, т.к. жить современно Ц значит жить быстро, а романтические идеалы слишком громоздки дл€ мира скоростей.

√ород врываетс€ в замкнутое пространство старинных загородных домов. ƒома “аппок-ћагна-’олл и Ѕрайдсхед, подобно человеку, живущему ностальгической мечтой о прошлом, не может найти место в насто€щем, не вписываетс€ в современную комфортабельную жизнь, обречены на упадок и разрушение.

” ¬о Ђтематический контрапунктї. Ётот контрапункт строитс€ как контаминаци€ параллельно развивающихс€ тем: »гры,  руга, —мерти, ƒома и √орода, которые не только контрастно оттен€ют, но и взаимно дополн€ют друг друга.


6) јфриканские парадоксы »влина ¬о.

†Ђ„ерна€ напастьї и Ђ—енсаци€ї представл€ют собой фантазию на темы јфрики, т.к. событи€ происход€т в маленьких африканских государствах јзании и Ёсмаилии, государствах, которые бесполезно искать на географических картах.

¬ основе фантазий ¬о лежит вполне конкретна€ реальность, которую можно отразить лишь в форме парадоксов, фиксирующих противоречи€ окружающего человека мира.

√лавное дл€ писател€ Ц показать не африканскую экзотику, а уродливое и неестественное смешение цивилизации и варварства.

ћир јфрики, в котором Ђбелые людиї насаждают Ђсвою жалкую цивилизациюї, оказываетс€ еще более безумен, чем мир ≈вропы. ѕодтверждением пессимистического вывода в романе Ђ„ерна€ напастьї становитс€ де€тельность юного императора —ета, бакалавра искусств ќксфордского университета и де€тельность ћинистерства ћодернизации, возглавл€емого авантюристом Ѕэзилом —илом. ќписыва€ многочисленные реформы в јзании, ¬о блест€ще исполн€ет возможности абсурдного комизма, ибо Ђуправл€емый разумом смех побеждает хаосї, безумие окружающего мира. јпогеем реформаторской де€тельности —ета становитс€ подготовка к ѕразднику противозачаточных средств. јбсурдный праздник послужил причиной† гибели наивного мечтател€ —ета. ‘арс сливаетс€ с трагедией, трагический фарс Ц новый жанр, рожденный временем, ибо трагизм еще возможен, хот€ уже не возможна чиста€ трагеди€.

Ќа первый взгл€д, ¬о не стремитс€ проникнуть в тайны Ђчерного континентаї. ≈му несвойственно романтическое воспри€тие† африканской экзотики, характерное, например, дл€ его старшего современника √.ѕ. ’аггарда. ќднако образ насто€щей јфрики, загадочной, полной тайн и опасностей, присутствует в романах, пробива€сь сквозь иронию и сарказм, характерные дл€ ¬о при описании Ђцивилизованнойї јфрики.

¬озникает любопытна€ параллель между творчеством »влина ¬о и √рэма √рина. Ќесмотр€ на несхожесть художественных принципов их многое сближает и в жизни, и в творчестве.

»нтерес к јфрике у обоих возникает в 30-е гг., о чем свидетельствуют мемуары Ђ¬о в јбиссинииї (36) и Ђѕутешествие без картыї (35). √. √рин вернетс€ к африканской теме и в своем романном творчестве (гораздо позже, чем ¬о) Ц романы Ђ—уть делаї (48), Ђ÷еной потериї (61), Ђ„еловеческий факторї (78).

√рин не демонстрирует в своих романах парадоксы африканской действительности. јнализиру€ психологическое состо€ние человека, он изображает ситуации, в которых оказываютс€ его герои в мире одиночества и отча€ни€.


ѕарадоксы Ђкомическогої у »влина ¬о.

‘. —топп (». ¬о ѕортрет художника, 1959) считает, что в ранних романах писател€ отсутствует Ђэлемент моральной ненавистиї, который необходим в сатире. ћ. Ѕрэдбери считает ¬о не сатириком, а комиком. (монографи€ Ѕрэдбери УA Comic UniverseФ).

ќднако большинство исследований (√иколс ƒ., √ринблэтт —.,  аренс ƒж.,  ук ¬., јнджапаридзе √., ≈листратова ј., »вашева ¬, и др.) рассматривает ¬о как сатирика.

 огда говор€т сегодн€ о его традици€х, мотивах и манере письма, то имеют в виду, как правило, прежде всего, если не исключительно, лишь ¬о-сатирика Ц ¬о, создавшего неотразимо смешные, едкие и очень злые произведени€, сатирически обличающие английские прав€щие классы, военщину и бюрократический аппарат. ћногие писатели этого направлен舆 (Ё.—инклер, ћ. Ѕредбери, ƒжулиан ћитчелл) прин€ли эстафету именно у ¬о, продолжив то, что внес в английскую сатирическую прозу автор романов 30-х годов Ц Ђ”падок и крахї,. Ђ„ерные козниї, Ђ—кандальные истори€ї - и трилогии Ђ Ўпага честиї (Ђ¬ооруженные людиї, 1952; Ђќфицеры и джентльменыї, 1955;† ЂЅезоговорочна€ капитул€ци€ї, 1961.)

¬озникает парадоксальна€ ситуаци€: сам ¬о не считает свои произведени€ сатирическими, т.к. убежден, что УSatire is a matter of period. It flourishes in a stable society and Empire and 18-th century England.Ф† ¬ свете этого высказывани€, провод€щего параллель между двум€ импери€ми, вр€д ли случайным покажетс€, что название дл€ своего† первого романа Ђ”падок и разрушениеї (1928) молодой писатель позаимствовал у английского историка 18 века Ёдуарда √иббона, автора фундаментального исследовани€ Ђ”падок и разрушение –имской империиї.

»з этого можно сделать вывод, что ». ¬о продолжает традиции английского комического романа, в котором равноправно сосуществуют две формы комического: сатира и юмор, исполн€ют как возможности Ђсатирического комизмаї, так и Ђюмористического комизмаї.


1)   ѕарадоксы Ђкомическогої у ¬о и традици€ английского комического романа.

 

ѕарадокс Ц источник комического у »влина ¬о.

†Ђ омическоеї у ¬о уникально. ќно включает в сеሆ собственно Ђархитепическоеї Ц традиционные хоры и приемы комического жанра, известные еще со времен аттической комедии Ц буффонады, веселые переодевани€, комические путаницы, мифологические пародии.

Ѕуффонада органично входит в структуру романов ¬о 20-30-х годов. Ўироко используютс€ приемы комической путаницы: подмены. Ќапример,† роман Ђ—енсаци€ї даже можно назвать комедией ошибок подобно Ђ—ами€нкеї ћенандра, Ђћенехмамї ѕлавта, шекспировским комеди€м Ђƒвенадцата€ ночьї, Ђ омеди€ ошибокї, т.к. одинакова€ фамили€ двух персонажей порождает неверо€тную путаницу, что позвол€ет никому неизвестному сельскому корреспонденту ”иль€му “аппоку отправитьс€ освещать событи€ в Ёсмаилию вместо попул€рного беллетриста ƒжона “аппока. Ёто и создает в романе множество комических ситуаций.

¬ажнейшим условием самоопределени€ писател€ считаетс€ его приверженность национальной традиции. ¬ творчестве ¬о национальность про€вл€етс€ в особом даре англичан Ц юморе. ёмор, выросший на английской народной почве, - это способ видени€ мира, это особа€ атмосфера эксцентричности, где Ђпосто€нно ощущаетс€ попытка посме€тьс€ не столько над своим окружением, сколько над самим собойї. (√. . „естертон)

»менно комедийный английский роман представл€ет собой литературный эквивалент того, что можно назвать Ђнациональным архетипом комическогої, св€занного с такими отличительными чертами английского характера, как Ђпричудливостьї, Ђчудаковатостьї, Ђпарадоксальностьї.

¬ Ђ„ерной напастиї и Ђ—енсацииї (и др. ранних романах) преобладает стихи€ юмористического комизма.

¬ произведени€х же 40-60-х гг. ведущей тенденцией €вл€етс€ сатира (Ђ—овременна€ ≈вропа —котта- ингаї, ЂЌезабвенна€ї, ЂЋюбовь среди руинї, трилоги€ ЂЎпага честиї).

—оздава€ в современных произведени€х галерею комических персонажей, ¬о руководствуетс€ принципом Ѕэна ƒжонсона Ц Ђкаждый в своем нравеї, надел€€ литературных героев всевозможными человеческими причудами и мани€ми, выдел€ющими их из числа других.

ћногое в понимании человеческих характеров сближает творчество ¬о с творчеством великих английских романистов 18 века: √. ‘илдингом, “. —моллеттом и, конечно, Ћ. —терном, разработавшим† теорию Уhobby-horseФ, котора€ €вл€етс€ противовесом и вызовом УздравомуФ смыслу.

¬ основе построени€ образов чудаков и эксцентриков у ¬о (например, ”. “аппок) лежит мотив отклонени€ от нормы.

¬ английской литературе рубежа 19-20 вв., благодар€ парадоксам √. . „естертона и Ѕ. Ўоу образ традиционного чудака претерпевает парадоксальные изменени€.  омизм „естертона меньшей степени смешон, в большей степени эксцентричен. ƒанный парадокс становитс€ нормой дл€ УкомическогоФ в творчестве ¬о.

ѕарадокс Ўоу в том, что в его пьесах комическое и трагическое соедин€етс€† воедино. ѕодобно Ўоу, ¬о считает, что трагеди€ как эстетическое €вление становитс€ безосновательной.

“рагикомеди€ представл€етс€ Уболее глубокой и мрачной, чем трагеди€Ф, поэтому, обраща€сь к жанру комического романа, ¬о неотъемлемым элементом своего УкомическогоФ делает† УтрагическоеФ, ибо в Укомическом видении ¬о присутствует трагическое €дроФ ( . –оло).


2)   ѕарадоксы УкомическогоФ у ¬о в социокультурном контексте эпохи.

¬о вступает в литературу в 20-е гг. прошлого столети€, врем€ активного литературного экспериментаторства английских романистов: ƒ. –ичардсона, ¬. ¬ульф, ƒ.√. Ћоренса, ƒ. ƒжойса, ќ. ’аксли, –. ќлдингтона и многих др.

јнглийский комический роман, более замкнутый по своей структуре, подобно другим романным разновидност€м,† стремитс€ вырватьс€ из собственных границ, т.к. испытывает на себе вли€ние других художественных систем.

–оманы ¬о 20-30-х† годов свидетельствуют о том, что традиционный английский комический роман, жанр традиционного вида искусства Ц литературы, включает в себ€ вновь возникший вид искусства Ц кино.

 ино оказало вли€ние на поэтику† ранних романов ¬о, т.к. не только сюжетно-композиционна€ организаци€ произведений У”падок и разрушениеФ, Ућерзка€ плотьФ, У„ерна€ напастьФ, Уѕригоршн€ прахаФ, У—енсаци€Ф построена по принципу монтажа, но и многочисленные диалоги, исполненные €ркой выразительностью и смысловой насыщенностью, несут на себе печать† смонтированности.

“ема кинематографа входит† в контекст романов ¬о благодар€ полковнику Ѕлаунту (Ућерзка€ плотьФ). ќн продолжает у ¬о традиционную галерею английских чудаков. У онекФ полковника Ц страсть к кинематографу. »менно УконекФ полковника Ѕлаунта позвол€ет войти в структуру романа образу „. „аплина, который органично интегрируетс€ в повествование в традици€х соответствующего ему жанра кинофарса. ’удожественное своеобразие ранних романов ¬о дает возможность делать вывод, что писатель обращаетс€ к эстетике кинофарса, дл€ него важен принцип киномонтажа. ¬ажны и приемы, которые используютс€ в УкомическойФ (жанр попул€рной в киноискусстве начала 20-го века).

ќчень многие сцены† в ранних романах »влина ¬о созданы в традици€х эстетики кинофарса. Ќапример, сцена Укупли-продажиФ Ќины Ѕлаунт ее прежним женихом јдамомо ‘енвик-—аймзом, сцена смерти сэра —аймона Ѕалкэрна (роман Ућерзка€ плотьФ). “акие сцены есть и в других романах. ѕри создании подобных сцен ¬о использует комические трюки, основанные на† аллюзи€х, превращении нормального в абсурдное.

ѕодобные принципы построени€ комедии были попул€рны в то врем€ в кинематографе, где основой американской УкомическойФ становитс€ УгэгФ Ц Укомический эффект и скетч, который кажетс€ импровизацией и создаетс€ с исполнением необходимых ситуацийФ (Ѕ. —андрар).

»влин ¬о не пользуетс€ термином УгэгФ, но умело использует УгэгиФ в своем творчестве. ќн широко примен€ет в романах 20-30-х гг. комические трюки, основанные на приемах абсурдного юмора.

— одной стороны, ¬о использует возможности попул€рного в јнглии жанра комедии-фарса, соедин€ющего эксцентричные комедии, цирковые клоунады, пантомимические постановки.

— другой стороны, его привлекают новые возможности данного жанра, принесенного на пленку и получившего в кинематографе название УкомическойФ, т.к. использование киноаппарата позвол€ет† создать дополнительный комический эффект: ускоренна€, замедленна€ и обратна€ съемка, прием стопкамеры, и т.п.

†ћир романов ¬о, созданных в 20-30-е годы полностью соответствует миру УкомическогоФ, с его бешеным ритмом, где Умеханическое заслон€ет живоеФ (ј. Ѕергсон).

»влин ¬о создает† в своем творчестве новый тип УкомическогоФ персонажа по законам жанра кинофарса.

“акие персонажи, как император —ет (У„ерна€ напастьФ) и ƒжон “аппок (У—енсаци€Ф) созданы одним мазком, хот€ надел€ютс€ отличительными чертами, в их характеристиках отсутствует психологическа€ основа, это персонажи-маски, которые легко взаимозамен€ютс€. ѕерсонажи-маски в романах ¬о посто€нно наход€тс€ в движении, т.е. преобладает внешн€€ динамика, свод€ща€с€ к нагромождению комических трюков, свидетельствующа€ о том, что Уискусственный мир пронизывает† и отравл€ет мир естественныйФ (ќ. Ўпенглер).

“рагическа€ судьба персонажа-маски про€вл€ет себ€ в соответствии с эстетикой кинофарса в нетрагической форме. Ќо сам факт присутстви€ трагического подчеркивает двойственность структуры УкомическогоФ у ¬о.

ѕарадокс у ¬о выполн€ет функцию раскрыти€ непреодолимой дисгармонии мира, ибо современный человек убежден, что механизм жизни приводитс€ в действие слепыми, не поддающимис€ прогнозированию силами, при встрече с которыми и человеческое бытие становитс€ абсурдным и нецелесообразным.

»влин ¬о €вл€етс€ писателем - абсурдистом, но ему, как художнику 20 века, присуща Уабсурдна€ чувствительностьФ (определение ». “оссера), котора€ становитс€ определенной эстетической позицией писател€. Ујбсурдна€ чувствительностьФ ¬о созвучна Учерному юморуФ, который в литературе 20 в. становитс€ не только первым из литературных принципов, но и особым типом мышлени€. ” ¬о Учерный юморФ или Уюмор энтропииФ (термин ќТЌилла) оказываетс€ особым, Ђтотальным смехомї, Ђвсеотрицающим смехомї. Ђ“отальный смехї ¬о €вл€етс€ признаком выражени€ человеческого отча€ни€ от Ђабсурдной очевидностиї.

јнгли€ военных лет предстает со страниц его знаменитой трилогии Ђћеч почетаї как мир невообразимого абсурда, и ¬о как бы перекликаетс€ здесь с такими пьесами английских абсурдистов, как Ђќднобокий ма€тникї† и Ђ рестої Ќ. —импсона. ѕорок здесь вознаграждаетс€, а добродетель караетс€, убийцы и бездарности процветают, а пор€дочные люди совершенно бессильны поставить вещи на свои места.

“аким образом, искусство ¬о, в особенности его искусство сатирика при всей своей значительности, повернуто в прошлое, как бы заверша€ ту классическую традицию, в которой оно развивалось.


√лава 1. —атира в творчестве »влина ¬о в св€зи с традици€ми английских сатириков (—вифт, “еккерей, ‘илдинг, —моллетт). √лава 2. ѕарадокс в творчестве

Ѕольше работ по теме:

ѕредмет: ѕедагогика

“ип работы: ƒиплом

найти  

ѕќ»— 

Ќовости образовани€

 ќЌ“ј “Ќџ… EMAIL: MAIL@SKACHAT-REFERATY.RU

—качать реферат © 2021 | ѕользовательское соглашение

—качать      –еферат

ѕ–ќ‘≈——»ќЌјЋ№Ќјя ѕќћќў№ —“”ƒ≈Ќ“јћ