—тилистические особенности прозы ». —. Ўмелева и Ѕ. јкунина

 

—тилистические особенности прозы ». —. Ўмелева и Ѕ. јкунина

†имеют общую особенность: оба писател€ восстанавливают реальность ушедшей эпохи, будь то семь€ московского капиталиста с купеческим укладом или громкие преступлени€ и загадочные событи€ конца XIX века.

». —. Ўмелев в эмиграции, как и многие другие писатели-эмигранты, например, Ѕунин с его знаменитыми Ђјнтоновскими €блокамиї, пыталс€ поймать дух навсегда ушедшего времени, запечатлеть ушедшую дореволюционную –оссию, идеализированную в воспоминани€х. Ќостальгией по прошлому веет от Ђ√осподнего летаї. ќтсюда глубоко народное, даже простонародное начало, т€га к нравственным ценност€м, вера в высшую справедливость в эмигрантской прозе ». —. Ўмелева..

” Ѕ. јкунина, опиравшегос€, на стилистику ». —. Ўмелева, также налицо романтизаци€ конца XIX века. –етродетектив, элитарный детектив, исторический детектив Ц как только не называют прозу Ѕ. јкунина. » очень часто присутствуют нар€ду с восхищением реконструкции эпохи обвинени€ в лакировке действительности. ќднако эта Ђлакировка действительностиї и у ». —. Ўмелева, и у Ѕ. јкунина имеет общие корни.

ќба писател€ в ностальгической романтизации эпохи уход€т от вопроса социальных потр€сений и негативных тенденций, которые, конечно же, имеют место в любой исторический период. » у ». —. Ўмелева, и у Ѕ. јкунина получаетс€ некий Ђзолотой векї.

»нтересно, что у ». —. Ўмелева в Ђ√осподнем летеї этот Ђзолотой векї про€вл€етс€ не только в идеализации взаимоотношений между хоз€евами и работниками, но и в лакировке суровой правды его личной жизни. Ћегко заметить, что не только в Ђ√осподнем летеї, но и вообще в детских впечатлени€х особое место занимает его отец —ергей »ванович, которому писатель посв€щает самые проникновенные, поэтические строки. —обственную мать Ўмелев упоминает в автобиографических книгах изредка и словно бы неохотно. Ћишь отраженно, из других источников, узнаем мы о драме, с ней св€занной, о детских страдани€х, оставивших в душе незарубцевавшуюс€ рану. “ак, ¬. Ќ. ћуромцева-Ѕунина отмечает в дневнике от 16 феврал€ 1929 года: ЂЎмелев рассказывал, как его пороли, веник превращалс€ в мелкие кусочки. ќ матери он писать не может, а об отце Ц бесконечної.[1] “аким образом, ». —. Ўмелев просто умалчивает о негативе, о собственной детской трагедии, рису€ перед нами идеал Ђрозово-золотого, голубогої детства и потер€нной –оссии.

–осси€ конца XIX века не была, конечно, Ђзолотым векомї. ” ». —. Ўмелева в Ђ√осподнем летеї Ц срез сказочной страны с кисельными берегами; у Ѕ. јкунина Ц срез той же Ђидеальнойї эпохи, но в жанре сказки дл€ взрослых Ц авантюрного детектива. Ќе случайно ¬. Ёрлихман называет реконструкцию Ѕ. јкунина Ђмиражомї.[2] ћожно добавить, что такой же мираж Ц уход€ща€ –осси€ в прозе ». —. Ўмелева и, больше Ц в ностальгирующей прозе русской эмиграции, в тех же Ђјнтоновских €блокахї Ѕунина. ќбъ€снение этой романтизации прошлого дал ј. ».  уприн: ЂЌу что же € могу с собой поделать, если прошлое живет во мне со всеми чувствами, звуками, песн€ми, криками, образами, запахами и вкусами, а теперешн€€ жизнь т€нетс€ передо мною как ежедневна€, никогда не перемен€ема€ истрепленна€ лента фильмаї.

“очно также и у Ѕ. јкунина, по его собственному признанию, в строках романов живет Ђ–осси€ Ц страна, выдуманна€ литераторамиї.[3]

»нтересно обратитьс€ к лексике ». —. Ўмелева и Ѕ. јкунина, котора€ у обоих служит общей идее восстановлени€ духа прошлого. Ћексический пласт в поздних книгах Ўмелева погружен в быт, но художественна€ иде€, из него вырастающа€, летит над бытом, приближа€сь уже к формам фольклора, сказани€. ¬ совокупности все подробности, детали, мелочи объедин€ютс€ внутренним художественным миросозерцанием Ўмелева, достига€ размаха мифа, €ви-сказки. ” Ѕ. јкунина (чем его проза и отличаетс€ от многочисленных псевдолитературных поделок, Ђпокетныхї детективов) присутствует из€щный стиль, напоминающий классиков золотого века, и подчЄркнуто избавленный от неологизмов и жаргона.

Ћексика ». —. Ўмелева Ђработаетї на идеализацию картины прошлого. Ђ“еперь на каждом слове Ц как бы позолота, теперь Ўмелев не запоминает, а реставрирует слова. »здалека, извне восстанавливает он их в новом, уже волшебном великолепии. ќтблеск небывшего, почти сказочного (как на легендарном Ђцарском золотомї, что подарен был плотнику ћартыну) ложитс€ на слова. Ётот великолепный, отсто€нный народный €зык восхищал и продолжает восхищатьї,[4] Ц пишет ќ. ћихайлов. ЂЎмелев теперь Ц последний и единственный из русских писателей, у которого еще можно учитьс€ богатству, мощи и свободе русского €зыка, Ц отмечал в 1933 году ј. ».  уприн. Ц Ўмелев изо всех русских самый распрерусский, да еще и коренной, прирожденный москвич, с московским говором, с московской независимостью и свободой духаї.[5]

”. Ѕ. јкунина, несмотр€ на все различи€, о которых будет сказано ниже, такой же выверенный отбор лексических единиц, из которых он конструирует свою реальность, реальность Ђсвоей –оссииї. Ёта лексика несравненно более жестка€, чем у ». —. Ўмелева, но вс€ она вз€та из того самого Ђзастывшегої €зыка русской эмиграции, про который многие эмигранты в 70 Ц 80-х гг., когда начали восстанавливатьс€ контакты с —оветским —оюзом, говорили как об Ђомертвевшемї: €зыке, в котором нет места Ђраскладушкеї, но осталс€ Ђпортшезї, который живет дореволюционной грамматикой и орфографией, который сохранил чудесное наследие прошлого, но прекратил свое живое развитие.[6]

ќднако существует и глубока€ разница между стилистикой Ђ√осподнего летаї и стилистикой Ђѕелагии и черного монахаї. ». —. Ўмелев восстанавливает эпоху всерьез, как Ѕунин, пытаетс€ ухватить, ее дух, а дл€ Ѕ. јкунина эта реконструкци€ Ц игра, что отмечают многие исследователи.[7] –осси€ јкунина Ц это своеобразна€ Ђ‘ранци€ ƒюмаї в Ц страна, никогда не существовавша€, но существующа€ в читательском воображении.

ѕоэтому, анализиру€ сходство и особенности стил€ ». —. Ўмелева и Ѕ. јкунина, нельз€ не остановитьс€ на взаимосв€зи сюжета и стилистики произведений этих двух писателей. ” обоих стиль произведений зависит от задач, став€щихс€ идеей и сюжетом.

—тилизаци€ јкунина отсылает читател€ к прозе Ўмелева, но созданна€ јкуниным реальность не €вл€етс€ исторически-достоверной. јкунин, воспользовавшись €зыком одной реальности, пытаетс€ создать совершенно иную: €зыком Ўмелева он пишет авантюрный роман в духе ƒюма. ќчень важно дл€ анализа отличий стил€ Ѕ. јкунина от ». —. Ўмелева понимание того, что јкунин не собираетс€ воссоздавать и реконструировать описываемое врем€ всерьез, как автор исторического романа, нет, лексика и стилистика Ђушедшей эпохиї нужны ему дл€ создани€ антуража произведени€.

—тилизаци€ јкунина Ц это не копирование стилистики Ўмелева, это удивительна€ смесь из тонкого из€щества Ђсеребр€ного векаї и по-современному стремительного развити€ сюжета.

ќтсюда и вытекают значительные различи€ в употреблении тех или иных лексических слоев рассматриваемыми авторами.

—южет Ђѕелагии и черного монахаї Ѕ. јкунина динамичен и авантюрен, поэтому логика развити€ сюжета диктует использование более динамичных средств выражени€, чем в размен€нном ЂЋете √осподнемї ». —. Ўмелева. Ћегко заметить, что метафор меньше у јкунина (9,2%, по сравнению с 13,6% у ». —. Ўмелева), а эпитетов больше (24,1% по сравнению с 16,8% в Ђ√осподнем летеї), причем сам подход к выбору метафор и эпитетов у Ўмелвева и јкунина серьезно различаетс€.

ћетафоры Ўмелева имеют народные корни, он использует сказовые, сказочные, былинные выражени€, присказки, поговорки: темный огонь в глазу; с живого, с мертвого сдерет; ну придет час Ц и на него страх найдетс€, пасть огненна€, как кровь; красавица-березка; дышать трудно от радости; хлебнул воздуху, горой-животом надулс€. ћетафора Ўмелева фольклорна и напевна, она служит дл€ усилени€ плавности речи.

ћетафоры у јкунина преимущественно ироничны: съест† у него вдова Ћисицына четверть часа, если не больше; коллекци€ Ђинтересных людейї; с тобой каши не сваришь; пленил† бесшабашной дерзостью прин€лась плести кружева издалека; деловито шлепавшего лопаст€ми; пароход рыскал носом.

Ќекоторые метафоры у Ѕ. јкунина предельно скептичны и не могли бы существовать в серьезной стилизации под лексику —еребр€ного века: эмоциональный отросток† сердца, ноздри истомно затрепетали, рассудок немедленно капитулировал.

÷елый р€д метафор Ѕ. јкунина несет в себе функцию негативного отображени€ реальности: заискрились† злыми огоньками; взгл€дом, который горел неистовой, испепел€ющей ненавистью; рыжа€ голова сейчас разлетитс€ на скорлупки; вцепилась зубами в веревку. ѕодобных метафор нет у ». —. Ўмелева, поскольку использование им метафор соответствует логике сюжета Ђ√осподнего летаї и заключаетс€ в максимальной передаче народно-религиозного духа. ” Ѕ. јкунина редкие, динамичные метафоры Ђподстегиваютї движение авантюрного сюжета, резкими штрихами набрасывают Ђкартинкуї.

ƒинамика произведени€ диктует выбор Ѕ. јкуниным эпитетов, которых у него значительно больше, чем у ». —. Ўмелева. ѕричем ». —. Ўмелев использует преимущественно простые, безыскусные эпитеты: скучный, весенний, душистый, жаркий, и, как наиболее €ркие Ц хрустальный и лед€ной, поскольку функци€ выразительности его повествовани€ ложитс€ на метафоры.

” Ѕ. јкунина наоборот: превалирование эпитета над метафорой предопредел€ет особое внимание к выбору первого. ” јкунина эпитеты более изысканны: ослепительное, миндалевидные, суелюбопытную, бездонные, мерцающие, беззащитных, белозубые, респектабельного, серебристо-молочный, дурманные, промозглым,† неземной, худосочного, тошнотворный, сладчайша€, вороватый, †цепким, противоествественно-синими, мертвенным, де€тельным, красномордый, густобровый, черноокую, долгов€зый, сутулый. ћожно заметить, что многие эпитеты двусоставны.

»спользование Ѕ. јкуниным броских, запоминающихс€ эпитетов, а также эпитетов двусоставных, замен€ющих более длительное описание, способствует росту общей динамичности повествовани€. » наоборот, у ». —. Ўмелева использование простых эпитетов, но фольклорных, напевных метафор замедл€ет ритм повествовани€, дела€ его более размеренным.

»нтересно сравнить процент слов с отрицательной и положительной эмоциональной оценкой ». —. Ўмелева и Ѕ. јкунина. ” Ѕ. јкунина слов с отрицательной эмоциональной окраской почти в три раза больше чем у ». —. Ўмелева (9,8% и 3,6%), а слов с положительной окраской, наоборот, существенно меньше (2,4% и 3,4% соответственно).

ѕри этом ». —. Ўмелев использует в основном бытовые осуждающие номинативы: мошенник, брехала, пь€ница, охальник, €зва. ” Ѕ. јкунина слова с отрицательной эмоциональной† оценкой более резки: мракобес и инакоборец, держиморд, подлец и иуда, †психопатка, дура-горнична€, идиотские вопросы, идиоты, слюнт€и, остолоп, верзила †и даже Ђгнусна€ тварьї.

Ѕ. јкунин склонен использовать претенциозные, манерные выражени€: неавантажно нервически дергать глазом, комиковать. ѕодобных эпатажных выражений в лексике ». —. Ўмелева не имеетс€.

Ѕ. јкунин также умело использует контраст в применении в одной фразе слов с положительной и отрицательной эмоциональной окраской: Ђгадливо скривившись, чудодейственно спасенна€ї; †Ђфизиономи€ чадолюбцаї.

Ћексика с положительной окраской у ». —. Ўмелева искренн€ и направлена на изображение спокойной, доброй картины мира: сокол, милачок, милаш, м€гко, сладко, славно, любовно, сонно, м€гко, тихо, ласково.

” јкунина слова с положительной эмоциональной оценкой в основном несут ироничный подтекст: благодушно, галантно. Ќередко писатель использует уже упоминавшийс€ прием контраста: ЂЋасково, как ребенку, покивал ему ƒонат —авичї. ¬ этом предложении слово с положительной эмоциональной окраской (Ђласкової) несет негативный смысл, так как отображает лицемерие и иронию геро€.

Ќесомненно больше у ». —. Ўмелева и слов с субъективной оценкой (8,5% у Ѕ. јкунина и 11,3% у ». —. Ўмелева). ѕри этом у ». —. Ўмелева это в основном слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами: бревнышки, дощечка, черв€чкикетцы.

” јкунина примен€ютс€ иные суффиксы субъективной оценки, в основном уменьшительно-пренебрежительные: городком, бедненьким, барыньки, умишком, докторишка, лекаришку, фактики. ¬ыражение Ђголубчикї в контексте произведени€ имеет не ласкательный, а пренебрежительный оттенок.

ћногие слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами у Ѕ. јкунина используютс€ с иронией, например: Ђјх, бедн€жка, вздохнула ѕолина јндреевнаї, Ђголубчикї, Ђкрасавецї.

Ћюбит Ѕ. јкунин использовать и суффиксы со значением увеличени€, гипертрофировани€, причем такие слова несут, как правило, €вно негативную смысловую окраску: бородищами, седалище.

»нтересно проследить особенности использовани€ цветообозначений в произведени€х Ђѕелаги€ и черный монахї и Ђгосподне летої. ѕроцент цветообозначений у писателей не слишком различаетс€ (4,2% у Ѕ. јкунина и 4,5% у ». —. Ўмелева), однако характер используемой лексики весьма различен.

÷ветова€ гамма произведени€ ». —. Ўмелева состоит из следующих оттенков: розовый, золотой, белый, золотистый, лимонный, голубой, реже Ц красный, пунцовый, зеленый. „аще всего в Ђ√осподнем летеї употребл€ютс€ такие цветообозначени€, как золотое, голубое, розовое. » это не случайно: золотые маковки церквей, голубое небо, розовые пр€ники Ц все эти ассоциации отсылают читател€ в сказочно-прекрасное детство, в эпоху, о которой можно вспоминать только с ностальгией, в подобных, золотисто-пастельный тонах.

 уда более мрачна€ и диссонансна€ палитра у Ѕ. јкунина: синий, †черный, желтый, €довито-зеленым, с хищными красными, фиолетовые, †серый, оранжева€, светло-синие с лазоревым, серебристо-молочные, темно-серому, сине-серый. ќсновные цвета Ц черные, синие, серые, многие цветообозначени€ составные. ƒовольно часто упоминаютс€ резкие, €ркие цвета, практически не встречаютс€ пастельные, что вполне соответствует довольно агрессивному сюжету Ђѕелагииї.

»нтересно, что Ѕ. јкунин однажды напр€мую использует шмелевскую палитру, но, использу€ прием контраста, совершенно ее преобразует: Ђ—олнце все-таки пыталось пробитьс€† сквозь сгустившийс€ эфир:† кое-где туман переливалс€† розовым или даже золотистым, но это больше наверху, ближе к небу, а понизу было серо, тускло, слепої. “аким образом, золотисто-розова€ радость прозы Ўмелева трансформируетс€ в серо-тусклый пейзаж тревожного эпизода у Ѕ. јкунина.

ќбратимс€ к звукоподражательным словам, которых у Ѕ. јкунина немного (1%), зато много у ». —. Ўмелева (4,9%). Ёто объ€сн€етс€ тем, что ». —. Ўмелев писал о детстве, герой его произведени€ Ц ребенок с детской психикой, незамутненным взгл€дом, склонностью к звукоподражани€м. ќтсюда Ђстучат весело молоткиї, хр€пкают топоры, шип€т и вывизгивают ах-нуло, хр€пает, похр€пывает, шамкает, чавкает, прокр€кали, хрупают, буркает, чвокает, трах-трах и т. д.

” Ѕ. јкунина такого звукоподражани€ минимум, и слова типа Ђгуделї, Ђойкнулаї, Ђзамычалаї используетс€ нечасто, и, как можно заметить, несут все тот же иронично-негативный оттенок.

ѕросторечий и устаревших слов в Ђѕелагииї и Ђ√осподнем летеї практически поровну (12,4% и 14% соответственно), но их характер сильно разнитс€.

” ». —. Ўмелева это выражени€, которые уже в эпоху —еребр€ного века, а отчасти и в конце XIX в. €вл€лись архаизмами или диалектизмами; их применение св€зано с особенност€ми речи героев: ихние, высун€, выкушали, тачать, попен€ли, чпортист, востра€, схоронилс€, спиджаке, благовестить, выхлебали протуваре, лик, попен€ли, пачпортист, упоко€етс€, лобыза€,† молебствовать, помазует,† расхожие, давешний, вповалку, в портах из пестр€ди, на лежанке, икемчика, полати,† на рогожке, скорн€чихи, взаправду, засупонивает, нонче, лохмами, враскор€чку, словно пудовики в ногах. Ёта лексика рисует характер героев, их портреты, особенности социального положени€. Ќегативного смысла в этих выражени€х практически нет.

” јкунина в использовании просторечных и устаревших слов и выражений сквозит пафосн с иронией: чресел, едален, чело, присовокупил, самолично, облобызал, врачевали, чревоугодный, воззрилс€, изрек, смежил веки, разглагольствовал.  ак можно заметить, это лексика Ђвысокого стил€ї, однако используютс€ в сниженном контексте. »ногда писатель примен€ет совсем уж €звительные выражени€, использу€ устаревшие слова и выражени€ в ироничном контексте, который никогда не использовалс€ в период их употреблени€: Ђситуаци€ была ватер-клозетна€ї.

Ћексика церковного обихода у Ўмелева (18%) также подчеркнуто серьезна, а ее употребление благоговейно: говеть, поститьс€, постную молитву, лампадку, дь€чок, сто€ни€, скорбение, паникадила, †канун, аналои, ризы на престоле, страстные недели, страстную свечку, хоругви, христосуетс€, епитрахиль, кивот, клирос, хоругви, лики ангельские.

Ћексика церковного обихода у јкунина, хот€ в процентном соотношении и велика (15,9%), не несет, тем не менее, того глубокого смыслового значени€, что у Ўмелева, и используетс€ исключительно дл€ антуража.

¬о-первых, это номинативы, диктуемые антуражем произведени€: монах, епископ, чернец, архиерею, епископ, преосв€щенный, владыка, богомольцы, св€тые, схимники, молители, отшельник. „астое их использование и дает тот самый высокий процент употреблени€ церковной лексики у Ѕ. јкунина, хот€ по разнообразию и глубине она не соответствует шмелевской.

ƒруга€ часть церковной лексики употребл€етс€ писателем исключительно дл€ создани€ интерьера и антуража: трапезна€, всепрощение, грех, св€тын€, подр€сник, пожертвование, икона, лампада. –едкие, малоизвестные невоцерковленному человеку или неспециалисту слова, которыми изобилует Ђ√осподне летої, у Ѕ. јкуинина не найти, его церковна€ лексика вполне пон€тна современному читателю и обиходна.

Ёто объ€сн€етс€ тем, что у Ѕ. јкунина просто нет внутренней, идейно-философской потребности в использовании такого сло€ лексики, как у ». —. Ўмелева; церковна€ лексика Ѕ. јкунина Ц внешн€€ оболочка, обертка дл€ авантюрного сюжета.

Ќе раз Ѕ. јкунин использует церковную лексику в сниженном контексте, с иронией: божьего† служител€, духовные особы, св€тые старцы, на архипастырском† поприще, благостный служитель, грозный архиереев перст. »спользует писатель и уже известный прием контраста, где Ђвысокий стильї соседствует с просторечной или откровенно-ироничной лексикой: Ђуставилс€† на свою духовную дочьї.

ѕроцент использовани€ фразщеологизмов у рассматриваемых писателей одинаков (2,4%). Ќо если фразеологизмы Ўмелева Ц в основном народные поговорки, служащие дл€ воссоздани€ идеально-благостной картины Ђпотер€нной эпохиї, то Ђкрылатые выражени€ї Ѕ. јкунина несут функцию усилени€ иронии и динамики произведени€: согнулс€ в три погибели, прижима€сь к самой земле, добычу† в какие-то† несусветные дали, на самый край света, ни жива ни мертва Ц и от радости, и, конечно, от страха, не видно ни зги, не робкого дес€тка, отвисла челюсть.

Ќекоторые вполне серьезные выражени€ используютс€ в заведомо сниженном контексте, например: Ђвоспр€ла духомї.

Ќаконец, следует остановитьс€ на терминологии, которой у ». —. Ўмелева в Ђ√осподнем летеї нет вообще. «ато Ѕ. јкунин широко использует устаревшие термины: желтый сакво€ж патентованный† свин€чьей кожи, не девальвировала предполагаемого искуса, иллюзорную† поддержку, передислоцировались,† капитулировал, тезис, резоны, экспедици€, рел€ции, методой дискурсивного позиционировани€, диспозици€, ретировалась из рубки на палубу, а оттуда к себе в каюту.

»спользуемые писателем терминологи€ играет исключительно ироническую роль, что соответствует основным задачам Ѕ. јкунина: игре, иронии, конструировании особой реальности дл€ развертывани€ авантюрного сюжета, реальности, напоминающей XIX век, но в то же врем€ несущую отпечаток несерьезности и понимани€ автором невозможности точного копировани€ стилистики произведений, чь€ духовно-нравственна€, идейна€ задача совершенно отличаетс€ от задач Ђѕелагии и черного монахаї.†

»так, основные отличи€ стилистики Ѕ. јкунина и ». —. Ўмелева, вы€вленные на основании анализа произведений Ђѕелаги€ и черный монахї и Ђ√осподне летої:

1) ƒл€ Ѕ. јкунина характерно употребление броских эпитетов, €рких сравнений, что играет на повышение динамики повествовани€; предпочтение ». —. Ўмелевым метафор также диктуетс€ логикой повествовани€ и св€зано с желанием сделать текст более плавным, фольклорным.

2) Ћексика с отрицательной эмоциональной оценкой используетс€ Ѕ. јкуниным едва ли не втрое чаще, чем ». —. Ўмелевым, что объ€сн€етс€ жестким, авантюрным сюжетом и ироничной манерой повествовани€; у ». —. Ўмелева более высок процент лексики с положительной эмоциональной оценкой.

3) употребление суффиксов с субъективной оценкой у ». —. Ўмелева и Ѕ. јкунина почти одинаково, однако дл€ автора Ђѕелагииї более предпочтительно употребление уменьшительно-пренебрежительных суффиксов, тогда как ». —. Ўмелев предпочитает уменьшительно-ласкательную суффиксацию.

4) ÷ветообозначени€ у ». —. Ўмелева свод€тс€ с розово-золотистым, голубым, пастельным тонам; цветова€ гамма Ђѕелагииї более резка, используютс€ €ркие, броские цвета, с одной стороны; с другой, больше половины цветообозначений и Ѕ. јкунина соответствует мрачным, тусклым, синим, серым, черным оттенкам и их сочетани€м.

5) Ћексика церковного обихода используетс€ ». —. Ўмелевым в соответствии с идейными установками произведени€; Ѕ. јкунин использует церковную лексику дл€ создани€ необходимого антуража, Ђдекорацийї к сюжету, поэтому он не использует малоизвестных неспециалистам и невоцерквленным люд€м выражений.

6) ѕросторечи€ и устаревшие слова в тексте Ѕ. јкунина используетс€ в сниженном значении, отвеча€ задачам ироничного повествовани€; у ». —. Ўмелева архаизмы и диалектизмы используютс€ дл прорисовки социальных портретов.

7) ‘разеологизмы у Ѕ. јкунина встречаютс€ нечасто и служат усилению динамики; фразеологизмы у ». —. Ўмелева фольклоризуют текст, добавл€ют ему народный колорит.

8) „астотность употреблени€ звукоподражательных слов у ». — Ўмелева объ€сн€етс€ детским воспри€тием главного геро€.

9) »спользование Ѕ. јкуниным устаревшей терминологии несет функцию усилени€ иронического начала в тексте.

¬ целом следует отметить, что разница в стилистике рассматриваемых произведений заключаетс€ прежде всего в разнице идейного подхода писателей: ». —. Ўмелев писал серьезно и о серьезном, Ѕ. јкунин, стилизу€ манеру повествовани€ под стиль ». —. Ўмелева, никогда не забывает сам и не дает забыть читателю, что эта стилизаци€ Ц игра.



[1] ”стами Ѕуниных. ƒневники »вана јлексеевича и ¬еры Ќиколаевны и другие архивные материалы. “. 2. ‘ранкфурт-на-ћайне, 1981. —. 199.

[2] Ёрлихман ¬.ћул€ж на фоне миража јкунина // –одина. 2001. є10. —. 18 Ц 20.

[3] јкунин Ѕ. –осси€ Ц страна, выдуманна€ литераторами // ќгонек. 2005. є8. —. 25 Ц 27.

[4] ћихайлов ќ. ќб »ване Ўмелеве (1873 Ц 1950) // Ўмелев ». —. —очинени€. “. 1. ћ., 1989.

[5]  уприн ј. ».   60-летию ». —. Ўмелева // «а рулем. ѕариж. 1933. 7 декабр€.

[6] —арнов Ѕ. Ќаш советский ново€з. ћ., 2002.

[7] ¬олков —. »гра в классику, или не бойтесь ‘андорина!  ниги Ѕ.јкунина // Ћитература. 2001. є36. —. 1.


—тилистические особенности прозы ». —. Ўмелева и Ѕ. јкунина †имеют общую особенность: оба писател€ восстанавливают реальность ушедшей эпохи, будь то семь€

Ѕольше работ по теме:

ѕредмет: Ћитература

“ип работы: Ёссе

найти  

ѕќ»— 

Ќовости образовани€

 ќЌ“ј “Ќџ… EMAIL: MAIL@SKACHAT-REFERATY.RU

—качать реферат © 2021 | ѕользовательское соглашение

—качать      –еферат

ѕ–ќ‘≈——»ќЌјЋ№Ќјя ѕќћќў№ —“”ƒ≈Ќ“јћ