Экономические тенденции в Беларуси

 


Экономические тенденции в Беларуси


Экономический рост


Тренд реального ВВП в Беларуси снижается уже 41 квартал подряд


Трендовая составляющая ВВП Бела-
руси вошла в еще больший минус. Во
2-м квартале текущего года она достиг-
ла значения – минус 3,5% к соответ-
ствующему кварталу предыдущего го-
да (рис. 1). В 1-м квартале 2016 года
она составляла – минус 3,1%.

Трендовая составляющая ВВП сни-
жается в Беларуси уже 41 квартал под-
ряд (на протяжении 10-ти последних
лет – c 1-го кв. 2006 г.), из них послед-
ние 9 кварталов – со второго кв. 2014 г.
– она находится в отрицательном диа-
пазоне.

Важно помнить, что при декомпози-
ции данных к первым и последним об-
сервациям (данных) нужно относиться
осторожно. Поэтому, не стоит заост-
рять внимание на том, что тренд те-
перь именно -3,5%. Однако на основе
того, что средняя динамика тренда для
последних 4-8 кварталов находилась в
диапазоне – -2,0-2,8%, можно пола-
гать, что потенциал (тренд) беларус-
ской экономики находится на уровне
около -2-3%.

Потенциал (тренд) белорусской эко-
номики был сравнен с потенциалом
(трендом) польской экономики. Выяс-
нилось, что потенциал (тренд) поль-
ской экономики очень стабильный, не-
смотря на замедление мировой эконо-
мики и циклические колебания в са-
мой Польше. Последние пять лет он
находится на уровне около 3% (рис. 2).

В белорусской экономике, наоборот,
в последние десять лет наблюдается
падающая динамика потенциала
(тренда) – рис. 3. Это обусловлено не-
эффективным административно-
командным распределением ресурсов
в экономике как следствие ее структур-
ной и институциональной слабости.

Нельзя говорить, что спад потенциа-


Рис.1 Тренд и цикл реального ВВП в Беларуси


Источник: CASE Belarus

Примечание. Q/Q – квартал к соответствующему кварталу преды-
дущего года


3


Рис.2 Тренд (потенциал) роста ВВП в Польше


Источник: CASE Belarus


Рис.3 Сравнение трендов роста ВВП в Беларуси и Польше


Источник: CASE Belarus


ла белорусской экономики связан, прежде всего, с внешними шоками. Сравнение трендов эко-
номического роста в Беларуси и Польше подтверждает, что на рецессию в Беларуси в большей
степени влияют внутренние специфические для Беларуси факторы.


 

 

Занятость населения


Уровень занятости во втором квартале упал до самой низкой за последние 12
лет отметки


Несмотря на то, что темпы сниже-
ния ВВП начали замедляться (что во
многом обусловлено эффектом низкой
базы), индикаторы занятости указыва-
ют на то, что экономика Беларуси про-
должает оставаться в кризисном
состоянии. Так, первый год новой
пятилетки бьет все рекорды по
снижению численности занятых
работников в экономике.

Численность занятого населения
два последних квартала снижалась ре-
кордными темпами (0,9%) – рис. 1. В
абсолютных цифрах ежеквартальные
потери составляли 40 тысяч занятых.
Таким образом, за первое полугодие
численность занятых в экономике со-
кратилась сразу на 80 тысяч человек.
Это рекордное снижение занятости за
последние годы за столь короткий
промежуток времени. При этом чис-
ленность безработных увеличилась за
первое полугодие лишь на 4 тысячи
человек, что составило 5% от сократив-
шегося числа занятых в экономике.

Уровень занятости во втором квар-
тале упал до самой низкой за послед-
ние 12 лет отметки (4402 тыс. чел.) –
рис. 2. Падающий тренд установил но-
вый антирекорд: ранее исторический
минимум уровня занятости был зафик-
сирован в четвертом квартале 2004
года, когда в Беларуси наблюдался ис-
торический минимум уровня занятости
(4 420 тыс. чел.). Таким образом, заво-
евания пятилетки 2006-2010 годов, ко-
торая вошла в историю как пятилетка
высоких темпов роста ВВП и занятости,
полностью утрачены. И это без учета


Рис.1 Темп прироста занятости населения


Источник: CASE Belarus

Примечание. QoQ – (Quarter on previous Quarter) квартал к
предыдущему кварталу


Рис.2 Уровень занятости населения


Источник: CASE Belarus


4


постоянного с 2012 года изменения методологии учета трудовых ресурсов, благодаря которым
занятость постоянно пополнялась на пару десятков тысяч – в последний раз, например,
«доучли» ремесленников. В этом году, похоже, будет установлен еще один антирекорд – по
дополнительно введенным рабочим местам в экономике. Шестой год подряд этот показатель
демонстрирует падающую динамику. За первое полугодие принято на дополнительно введен-
ные рабочие места лишь 14,6 тысяч человек (рис. 3).


Источник: CASE Belarus


Рис.3 Динамика трудоустройства на новые рабочие места


 

 

При таких темпах по итогам года мо-
жет ожидаться прием на уровне 30
тысяч работников, что на четверть ху-
же прошлогоднего результата. Если
же сравнить с 2010 годом, то это бо-
лее чем двукратное снижение (в 2,3
раза).

Второй год подряд численность
работников, которые находились в
вынужденных отпусках и работали
неполное время, остается выше, чем
во время мирового финансово-
экономического кризиса 2008-2010
годов (рис. 4).

Если в последние годы исключить
июль, а также сентябрь и октябрь, на
которые приходились сезонные пики
сельскохозяйственных работ и приток
пенсионеров-бюджетников с летних
дач, то за последние пять с полови-
ной лет лишь в двух из 50-ти месяцев
(в феврале 2011 г. и в феврале 2013 г.)
количество нанятых превышало коли-
чество уволенных работников (рис. 5).


Рис.4 Численность работников, которые находились в вы-
нужденных отпусках и работали неполное время


Источник: CASE Belarus


5


Рис.5 Соотношение нанятых и уволенных работников


Источник: CASE Belarus


Динамика занятости полностью соответствует состоянию экономики Беларуси. При этом сле-
дует отметить, что даже снижающийся показатель приема на дополнительно введенные рабо-
чие места ничего не говорит о качестве или производительности последних – достаточно по-
ставить стол и стул, чтобы статистика показала создание рабочего места. Счет же высокопроиз-
водительных рабочих мест по всей стране идет лишь на сотни (300-450 в последние годы), но
их показывают только в специальных бюллетенях. Стагнация ввода рабочих мест отражает сла-
бость рынка капитала и экономики в целом, поэтому в среднесрочной перспективе набранный
в первом полугодии темп пассивных сокращений продолжит оставаться высоким.


 

 

Заработная плата


Нынешний уровень реальной зарплаты достаточно высок и основания для его ро-
ста не так уж очевидны


Рис.1 Реальная заработная плата в национальной валюте
(покупательная способность рубля декабря 2011 г. = 1)


Источник: CASE Belarus


Рис.2 Заработная плата в долларовом выражении
(покупательная способность доллара июля 2015 г. = 1)


Источник: CASE Belarus


6


Ряд индикаторов указывает на то, что нынешний уровень зарплаты достаточно высок и от-
сутствуют системные факторы для ее ощутимого роста в ближайшей перспективе. При этом
рост зарплаты на протяжении последних шести месяцев обусловлен скорее фактором сезонно-
сти. С большой вероятностью в последующие месяцы произойдет снижение номинальной и
реальной зарплаты. Попытка добиваться повышения зарплаты административными методами
может снова привести к разбалансировке экономики и нарушить хрупкую макроэкономиче-
скую стабильность.

Согласно новому прогнозу Минэкономики прирост реальной зарплаты составит в 2017 го-
ду 1,5%. По мнению премьер-министра, несмотря «на непростые явления в мировой
и внутренней экономике» для роста реальной зарплаты есть основания.


В нынешнем году, согласно утвер-
жденному ранее прогнозу, реальные
денежные доходы населения должны
прирасти на 0,5%. Но по факту за ян-
варь-май они сократились на 7%.

За январь-июнь текущего года (год
к году) реальная зарплата снизилась
на 3%.

При этом реальная зарплата за по-
следние шесть месяцев (февраль-
июль) нарастающим итогом (месяц к
месяцу) выросла на 7,6%. Скорее все-
го этот рост – это результат проявле-
ния сезонности. Три предыдущих го-
да также наблюдался рост номиналь-
ной зарплаты до июля включительно,
а затем следовал спад, который длил-
ся до ноября (рис. 1). Причем в 2014-
2015 годах каждый последующий
спад был глубже предыдущего перио-
да роста. Как будет на этот раз сказать
трудно: с большой вероятностью в
последующие месяцы мы увидим
снижение (месяц к месяцу) номи-
нальной и реальной зарплаты. Но, все
же нельзя полностью исключать и то-
го, что это зарождение нового тренда,


как это было, например, в 2012 году (рис. 1).

В долларовом выражении как номинальная, так и реальная зарплата, в последние пять ме-
сяцев также показывают рост. Номинальная зарплата с марта по июль выросла почти на 70 USD
или на 23%. Реальная зарплата выросла за тот же период на 45 USD или на 11% в долларовых
ценах июля 2015 года (рис. 2) и на 47 USD или на 11% в долларовых ценах декабря 2011 года
(рис. 3).


 

 

Несмотря на то, что номинальная
зарплата в долларовом выражении (по
текущему курсу) по-прежнему значи-
тельно (на 25%) не дотягивает до завет-
ных 500 долларов, внутренняя покупа-
тельная способность сегодняшнего
доллара выше, чем раньше. На один и
тот же доллар, поменяв его по текуще-
му курсу, сегодня можно купить това-
ров и услуг на 17% больше, чем год
назад, и на 27% больше, чем 5 лет
назад. Поэтому реальная зарплата в
долларовом выражении за последний


Рис.3 Заработная плата в долларовом выражении
(покупательная способность доллара декабря 2011 г. = 1)


Источник: CASE Belarus


7


год снизилась лишь на 20 USD или на 4%, а по сравнению с 2011 г. она вообще выросла на 134
USD или на 40%.

Этим можно объяснить тот факт, что население не так болезненно реагирует на нынешний
кризис, если сравнивать с реакцией в 2011 году. Нынешний уровень доходов населения, хотя
бы с точки зрения внутренней, а не внешней, покупательной способности (с которой сталкивает-
ся подавляющее большинство), действительно выше уровня 2011 года.

Однако необоснованно высокий уровень и рост зарплат может создавать сверхпотребление
в экономике и приводить к дисбалансам. Прежде всего, к увеличению дефицита текущего счета
платежного баланса страны через канал роста потребительского импорта. Кроме того, это мо-
жет приводить к снижению ценовой конкурентоспособности белорусской продукции, что также
будет оказывать давление на платежный баланс через сокращение объемов экспорта. Наконец,
необоснованный рост зарплаты может приводить к росту депозитов населения, что будет при-
водить к росту инфляции через канал увеличения денежной массы более высокими темпами по
сравнению с ростом ВВП.

Конечно, рост зарплаты может начинаться с некоторым опережением возобновления роста
ВВП, выступая при этом фактором стимулирования экономического роста за счет расширения
внутреннего спроса. Но такой рост зарплаты должен быть продиктован запросом со стороны
рынка труда, который формирует реальный сектор. В противном случае административный
рост зарплат снова будет приводить к разбалансировке экономики.

Сразу несколько индикаторов, характеризующих оплату труда, указывают на то, что поворот-
ной точкой стал август 2013 года, когда на смену растущему тренду пришел падающий тренд
(рис. 1, 4-6). В 2012 г. и в первой половине 2013 года имели место необоснованно высокие тем-
пы роста реальной зарплаты, которые
на порядок опережали темпы роста
реального ВВП (рис. 4).

В настоящее время уровень реальной
зарплаты по-прежнему на 30% выше
уровня декабря 2011 года (рис. 4). Тем
не менее, данное сравнение непригод-
но для определения равновесного
уровня реальной зарплаты, поскольку
темпы ее роста искусственно завыше-
ны из-за сохранения практики регули-
рования потребительских цен в Бела-
руси.


Рис.4 Индекс реальной зарплаты и ВВП, в разах


Источник: CASE Belarus


 

 

Даже сейчас, несмотря на прошед-
шую частичную либерализацию цен, на
20% товаров и услуг в корзине, по кото-
рой рассчитывается ИПЦ, цены уста-
навливаются административным пу-
тем. По этой причине импульс роста
цен с задержкой доходит от произво-
дителей к потребителям, и ИПЦ в Бела-
руси традиционно меньше индексов
цен производителей. Поскольку зар-
плата при ее пересчете в реальную ве-
личину дефлируется только на ИПЦ, а
ВВП – на ИПЦ и на индексы цен произ-
водителей, то темпы роста реальной
зарплаты оказываются завышенными.

Размер реального начисленного
фонда заработной платы в июле 2016
года был на 1% меньше по сравнению
с декабрем 2010 года (рис. 5), и на 17%
больше по сравнению с декабрем 2011
года (рис. 6). Учитывая, что в 2010 году
дефицит текущего баланса бил все ре-
корды, хотя зарплата к концу того года
и совершила рекордный скачок до 530
долларов по текущему курсу, разрыв в
минус 1% скорее свидетельствует о
том, что нынешний реальный ФЗП Бе-
ларуси должен скорее уменьшаться,
чем увеличиваться. Учитывая, что в
третьем квартале 2011 года и в первых
двух кварталах 2012 года был достиг-
нут профицит текущего баланса, хотя
номинальная зарплата в долларовом
выражении сократилась к концу 2011 г.
до 340 долларов, разрыв в плюс 17%
также свидетельствует о том, что ны-
нешний реальный ФЗП Беларуси дол-
жен скорее уменьшаться, чем увеличи-
ваться.

Анализ декомпозиции ВВП по дохо-
дам показывает, что в 2012-2013 гг.
темпы роста составляющей «оплата
труда работников» значительно опере-
жали темпы роста всего ВВП (рис. 7).
Это привело к тому, что доля этой со-
ставляющей в ВВП выросла с 42% в


Рис.5 Реальный начисленный фонд заработной платы в
Беларуси (покупательная способность рубля декабря
2010 г. = 1)


Источник: CASE Belarus


Рис.6 Реальный начисленный фонд заработной платы в
Беларуси (покупательная способность рубля декабря
2011 г. = 1)


Источник: CASE Belarus


8


Рис.7 Динамика реального ВВП и составляющей «оплата
труда работников» в ВВП


Источник: CASE Belarus


начале 2012 года до 53% в начале 2014 года, а доля прибыли предприятий наоборот зеркально
снизилась (рис. 8). Но вот снижение оплаты труда работников в 2014-2016 годах не отыграли
гандикап предыдущих лет: доля составляющей «оплата труда работников» в ВВП снизилась за
это время всего на 4% (с 53 до 49%) – рис. 8. Если в 2012 году в распоряжении предприятий


 

 

Рис.8 Изменение удельного веса составляющей «оплата
труда работников» в ВВП


Источник: CASE Belarus


оставалось 45% средств от общего объ-
ема ВВП, то в 2015 и в первом квартале
2016 года – лишь 35% (рис. 8). Этот ин-
дикатор также указывает на то, что ны-
нешний уровень оплаты труда в эконо-
мике и без того достаточно высок.

Если бы не плавающий режим ва-
лютного курса, то, возможно, достаточ-
но высокий уровень зарплаты и ее при-
рост в последние месяцы уже оказы-
вал бы давление на текущий счет пла-
тежного баланса. Пока такого не
наблюдается. В июне состояние теку-
щего счета платежного баланса улуч-
шилось по сравнению с маем.


Потребительский импорт в январе-июне снизился даже больше (на 14,8%), чем промежуточ-
ный импорт (на 11,8%), и примерно настолько же, насколько инвестиционный импорт (на
16,7%). В начале года темпы снижения потребительского импорта стали замедляться, но во вто-
ром квартале это замедление прекратилось.


9


 

 

Инфляция


Если сравнивать за последнее полугодие, то Беларусь сохраняет лидерство по ин-
фляции среди стран ЕАЭС. Тем не менее, инфляция замедляется и в Беларуси


Рис.1 Уровень инфляции в Беларуси, России и Казахстане


Источник: CASE Belarus


Индексы цен снижаются во всех от-
раслях. Основные факторы сейчас ра-
ботают на замедление инфляционных
процессов. Если бы не сохранение вы-
соких инфляционных ожиданий, то ин-
фляция замедлялась бы еще быстрее.

Инфляция в Беларуси в июне в годо-
вом выражении составила 12%. Это вы-
ше, чем в России (7,5%), но ниже, чем в
Казахстане (17%) – рис. 1.

При этом к декабрю предыдущего
года в Казахстане инфляция была
меньше, чем в Беларуси (4,6% и 7,4%
соответственно). Дают о себе знать ок-
тябрь-ноябрь предыдущего года, когда
всего за два месяца рост потребитель-
ских цен в Казахстане составил 9%. Ос-
новная причина того всплеска цен –
девальвация казахстанского тенге, ко-
торый в 2015 г. девальвировал на 85%.

В России за первое полугодие потре-
бительские цены выросли на 3,3%.

Таким образом, если сравнивать за
последнее полугодие, то Беларусь со-
храняет лидерство по инфляции среди
названных стран-партнеров по ЕАЭС.

Тем не менее, не так быстро, но ин-
фляция замедляется и в Беларуси. На
это указывает снижение за последние
5-6 месяцев уровня цен в годовом вы-
ражении во всех основных отраслях
экономики – промышленности (с 15,9
до 12,8%), строительстве (с 18,3 до
15,1%), транспорте (с 20,2 до 11,5%),
сельском хозяйстве (с 7,8 до 3,5%),
оптовой торговле (с 39,9 до 19,9%) –
рис. 2.


Рис.2 Индексы цен в разных отраслях экономики


Источник: CASE Belarus


10


Рис.3 Доля субсидий на покрытие убытков из-за регулиро-
вания цен


Источник: CASE Belarus


При этом снижение инфляции в Беларуси происходит на фоне некоторого ослабления госу-
дарственного регулирования цен. Доля субсидий предприятиям на возмещение затрат в связи
с государственным регулированием цен в расходах бюджета снизилась с 10,1% в 1-м квартале
2015 года до 6,8% в 1-м квартале текущего года. Причем на таком низком уровне (6,8%) эта
доля держится уже четыре последних квартала. В 2010-2014 годах ее средняя величина со-
ставляла 9,5% – рис. 3.


 

 

Рис.4 Рост широкой денежной массы (М3)


Источник: CASE Belarus


Годовая инфляция по одежде и обу-
ви, по мебели, уже составляет 5-6%,
параметр, на который Нацбанк желает
выйти в среднем по всем товарам к
2020 году. Инфляция (год к году) на
продукты питания, бытовую технику,
посуду, в июне составила 10%. При
этом значительно выше общего ИПЦ
выросли за последний год цены на
услуги – страхования (29%), ЖКХ (23%),
телефонной связи (21%), бань (21%),
медучреждений (19%), транспорта
(15%).

Многочисленными эмпирическими
исследованиями установлено, что на
рост цен влияют следующие основные
монетарные факторы: рост денежной
массы, значительно опережающий
темпы роста реального ВВП; снижение
процентной ставки, которое повышает
спрос на кредитные ресурсы и увели-
чивает требования банков к экономи-
ке; девальвация национальной валю-
ты, которая ведет к повышению цен на


Рис.5 Требования банков к экономике


Источник: CASE Belarus


11


импортные товары. На инфляцию также могут влиять инфляционные ожидания. Из немонетар-
ных факторов на инфляцию может оказывать влияние – необоснованно высокий рост реальной
заработной платы.

В текущем году воздействие на инфляцию перечисленных факторов пока носит сдерживаю-
щий характер.

При снижении в первом полугодии ВВП на 2,5%, объем широкой денежной массы (денежный
агрегат М3 с валютной составляющей, пересчитанной по курсу на начало года) за тот же период
снизился на 3% (рис. 4).

Несмотря на снижение ставки рефинансирования с 25% на начало года до 18% на текущий
момент, а также на снижение средней процентной ставки по новым кредитам в национальной
валюте для предприятий на 8% (до 27% годовых), пока существенного увеличения спроса на
кредиты со стороны реального сектора экономики не наблюдается. Объемы льготного кредито-
вания сокращаются, а реальная ставка по нельготным кредитам по-прежнему высока и состав-
ляет порядка 15% годовых. В условиях продолжающейся рецессии для многих предприятий та-
кая стоимость заемных средств является неподъемной. Возможно поэтому рост требований
банков к экономике (с валютной составляющей, пересчитанной по курсу на начало года) нахо-
дится пока на нулевой отметке (0,3%). Даже рост требований без корректировки на эффект де-
вальвации составляет всего 4,9%, что значительно ниже уровня предыдущего года (рис. 5).

Во втором квартале имела место не девальвация, а, наоборот, – ревальвация (укрепление)
белорусского рубля к доллару (на 5% в номинальном выражении и на 3,4% в реальном выраже-
нии). Поэтому этот фактор не оказывал существенного давления на рост цен на импортные по-
требительские товары. Кроме того, сами долларовые цены на импортные товары в январе-
апреле снизились в среднем на 11,4% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего
года.


 

 

Наконец, в январе-мае реальные денежные доходы населения сократились сразу на 7%
к аналогичному периоду предыдущего года. Этот фактор с одной стороны способствует сниже-
нию издержек на производство продукции, а с другой – снижению спроса на потребительские
товары. Кризис затягивается и населению начинает не хватать ранее накопленных сбережений
для того, чтобы поддерживать потребление на прежнем уровне. В итоге его приходится сокра-
щать. В первом полугодии розничный товарооборот сократился на 1,6% к аналогичному перио-
ду предыдущего года.

Таким образом, основные факторы сейчас работают на замедление инфляционных процес-
сов в экономике Беларуси. Скорее всего, если бы не сохранение высоких инфляционных ожида-
ний, то инфляция замедлялась бы еще более высокими темпами.


12


 

 

Политика Нацбанка


Возможно это не последнее снижение ставки рефинансирования в этом году


Нынешний уровень инфляции (12% в годовом выражении) и валютного курса дают Нацбанку
основания для дальнейшего снижения ставки рефинансирования до величины – 14-15%.

В проведенном Нацбанком снижении ставки рефинансирования до 18%, которое произошло
17 августа текущего года, нет ничего неожиданного. Это уже четвертое ее снижение в текущем
году. Во время предыдущего снижения Нацбанк предупреждал, что продолжит и далее сни-
жать ставку рефинансирования, но будет делать это поэтапно. Отдельные аналитики, и анали-
тики CASE Belarus в том числе, ожидали этого снижения ближе к концу года и полагали, что оно
будет более растянутым во времени. Но, тем не менее, текущее понижение ставки рефинанси-
рования является понятным и адекватным ответом на ситуацию в экономике.

Предыдущие снижения ставки рефинансирования (на 2% в мае и еще на 2% в июле) не при-
вели к каким-либо заметным негативным последствиям. Инфляционные процессы продолжают
замедляться, причем не только ИПЦ, но и индексы цен производителей во всех основных от-
раслях экономики. Дефицит во внешней торговле товарами и услугами (если исключить энерге-
тические товары) в январе-мае текущего года составлял лишь 70 млн. USD или 0,3% к ВВП.

Рублевая денежная база Нацбанка с 1 мая по 22 июля приросла на 11,9%. Но 80% этого при-
роста пришлось на увеличение наличных денег в кассах банков и в обороте, что возможно свя-
зано с проводимой деноминацией. Что касается остатков на счетах банков, то в мае-июле они
находились примерно на одном уровне (колебались возле средней отметки – 1,5 млрд. BYN).
Банковская система, начиная с мая и по настоящее время, находится в состоянии избыточной
ликвидности. В период с мая по июль Нацбанк каждый месяц с помощью различных инстру-
ментов изымал у банков в среднем по 750 млн. BYN избыточной ликвидности.

В августе и начале сентября Нацбанк продолжал изымать избыточную ликвидность у банков.
Ни один банк за последние четыре с лишним месяца ни по одному инструменту не привлекал
ликвидность у Нацбанка. Возможно, они привлекали ее на межбанковском рынке или им хвата-
ло традиционных способов пополнения ресурсной базы, но к Нацбанку, как к кредитору в по-
следней инстанции, они не обращались. Поэтому, если следовать определению ставки рефи-
нансирования, как процентной ставки, под которую банки привлекают кредиты у центрального
банка для последующего кредитования предприятий и населения, то в краткосрочном периоде
нынешнее ее снижение не окажет существенного воздействия на экономику. Причем, это каса-
ется, как снижения самой ставки рефинансирования с 20 до 18%, так и снижения ставки по по-
стоянно доступным и двусторонним операциям Нацбанка по поддержке текущей ликвидности
банков с 25 до 23% годовых.

Ставку же по депозитам овернайт Нацбанк не стал менять и сохранил на уровне 15% годо-
вых. В последнее время отдельные банки соглашаются иногда хранить избыточную ликвид-
ность под такую доходность. С другой стороны, по другим инструментам изъятия ликвидности
ставки пока выше. Доходность для банков по краткосрочным облигациям Нацбанка во второй
половине июля и начале августа даже повысилась – с 18-19% до 20-22% годовых, а ставка по
депозитам на аукционной основе составляла 21,3% годовых. Это сегодня тот уровень доходно-
сти (в среднем 21% годовых), который приходится обеспечивать Нацбанку, чтобы стерилизо-
вать избыточную ликвидность банков.

Что касается запросов населения по доходности, то еще год назад таким психологическим
уровнем по рублевым срочным депозитам у него была ставка 25% годовых (а еще раньше –
30% годовых). Было принято считать, что ниже этой ставки население не станет хранить рубли в
банках. Банки и вслед за ними Нацбанк долгое время не шли на снижение процентных ставок
ниже этого уровня, поскольку боялись оттока рублевых депозитов. Последние пять месяцев (с


13


 

 

Рис.1 Срочные вклады населения


Источник: CASE Belarus


марта по июль) объем срочных рубле-
вых депозитов населения растет (рис.
1). Причем он продолжал расти и в пер-
вые три недели июля, когда ставки да-
же по безотзывным срочным рублевым
депозитам опустились ниже 25%. В ав-
густе эти ставки продолжили снижение
и находились в переделах 20-22% у
разных банков. Таким образом, психо-
логический рубеж в 25% был преодо-
лен, а оттока рублевых вкладов не по-
следовало. По всей видимости, этот
факт придал Нацбанку решительности
в принятии решения об очередном
снижении ставки рефинансирования.

Важен еще один момент: в марте-
июне на фоне снижения доходности
приток новых срочных вкладов населе-
ния все же снизился, но их отток сни-
зился еще больше. В итоге имел место
хоть и небольшой, но чистый приток
срочных рублевых вкладов населения
(109 млн. BYN за март-июнь) – рис. 2.

Это указывает на то, что консерва-
тивная часть вкладчиков, по всей види-
мости, будет довольствоваться дальше
любым предложенным уровнем доход-
ности, пока он будет превышать доход-
ность по валютным депозитам. С каки-


Рис.2 Чистый приток срочных рублевых вкладов населения


Источник: CASE Belarus


ми-то иными альтернативными способами сбережений эта часть населения, либо незнакома,
либо эти инструменты действительно пока достаточно затруднены для использования
(вложения в облигации и акции, и т.п.). Возможно, несколько сбила с толку и денежная рефор-
ма (деноминация). В любом случае, все указывает на то, что население постепенно привыкает к
более низкому уровню доходности по рублевым безотзывным депозитам и в целом согласно
снабжать банки более дешевыми и длинными рублевыми ресурсами.

Да и деваться собственно теперь уже некуда. Ведь ставка рефинансирования, а если быть
точнее, то ставки по постоянно доступным и двусторонним операциям Нацбанка по поддержке
текущей ликвидности, служат нижней границей уровня ставок по безотзывным депозитам. Те-
перь если население не захочет давать рубли банкам под ставку не выше 23% годовых, то банки
могут под такой процент с 17 августа кредитоваться у Нацбанка. Да, в принципе, пока лучше ло-
вить момент, потому что если в экономике не произойдет нарушения макроэкономической ста-
бильности из-за продолжающейся рецессии и долгового кризиса, то к концу года ставки по но-
вым срочным рублевым вкладам могут еще больше снизиться.

Нынешний уровень инфляции (12% в годовом выражении) и валютного курса дает Нацбанку
основания для дальнейшего снижения ставки рефинансирования до величины – 14-15%. И дело
здесь не в том, что Нацбанк якобы поддается давлению реального сектора в части снижения
ставок по кредитам. Согласно практике развивающихся стран с рыночной экономикой считается
нормальным, когда реальные процентные ставки по кредитам составляют 2-4% годовых (для
развитых стран со стабильным уровнем инфляции часто достаточно, чтобы реальные ставки бы-
ли просто положительными, хотя в диапазоне 0-1%). Реальная ставка выше 5% считается загра-
дительной для развития бизнеса.

 


14


 

 

Например, в России в настоящее время ставка рефинансирования составляет 10,5% при годо-
вой инфляции 7,5%. Таким образом, в реальном выражении она составляет 3%.

В Беларуси, даже с учетом предстоящего снижения номинальной ставки рефинансирования,
ее реальное значение (с учетом инфляции) будет составлять в августе-сентябре порядка 6-7%.
Поэтому снижать еще есть куда.

Да, собственно и в Беларуси в новейшей экономической истории были случаи, когда при ны-
нешнем уровне инфляции ставка рефинансирования составляла ниже 18% годовых. Например,
в феврале 2005 г. при инфляции 12,1% (год к году) она составляла 17% годовых, а в августе 2009
г. при инфляции 12,4% (год к году) – 14% годовых. Понятно, что недостаточно просто сопостав-
лять инфляцию с процентными ставками. Нужно еще учитывать контекст (например, какие бы-
ли тогда инфляционные и девальвационные ожидания, каким был макрофон, и т.д.). Но, тем не
менее, с учетом сказанного выше такое сравнение сейчас имеет смысл.

При этом не стоит забывать о структурных реформах. Прежде всего, это постепенное сведе-
ние к нулю льготного кредитования, которое как раз привязано к ставке рефинансирования.
Иначе подобным смягчением денежно-кредитной политики можно быстро утратить достиже-
ния в части макроэкономической стабильности, которая по-прежнему остается хрупкой из-за
структурной и институциональной слабости экономики в целом. Кроме того, стоит быть гото-
вым к возможному оттоку из банковской системы спекулятивного иностранного капитала.


15


 

 

Политика Нацбанка


В последние месяцы коммерческие банки испытывают избыток ликвидности


Рис.1 Регулирование ликвидности банковской системы


Источник: CASE Belarus


Можно говорить о развороте тренда
в регулировании ликвидности банков-
ской системы. Если с декабря 2015 г. по
март 2016 г. Нацбанк на чистой основе
подкрепил банки ликвидностью на сум-
му 1,8 млрд. BYN (18,4 трлн. BYR), то в
апреле-июле текущего года он наобо-
рот изъял у банков 2,3 млрд. BYN (23,4
трлн. BYR) – рис. 1.

В конце июня текущего года (спустя
более чем год) Нацбанк провел депо-
зитный аукцион, по результатам кото-
рого изъял у банков 542 млн. BYN (5,4
трлн. BYR). Доходность данных депози-
тов для банков составила 21,3% годо-
вых.

В апреле текущего года после пере-
рыва в один квартал Нацбанк вернулся
к практике размещения краткосрочных
облигаций. С апреля по август Нацбанк
произвел уже 21 выпуск таких облига-
ций с доходностью в диапазоне 19-22%
годовых до 10 августа, и 16-17% после
10 августа. Причем каждый раз факти-
ческий спрос со стороны банков превы-


Рис.2 Динамика срочных рублевых вкладов населения


Источник: CASE Belarus


16


превышал объем эмиссии (в отдельных случаях в 2 раза), что свидетельствует о заинтересован-
ности банков в приобретении таких облигаций.

Также Нацбанк активно изымает ликвидность, открывая для банков депозиты овернайт, по
которым процентная ставка была снижена в последние месяцы с 16% до 13% годовых.

Наконец, после восьмилетнего перерыва в середине мая текущего года Нацбанк провел аук-
цион обратного РЕПО. Фактический объем сделок с ценными бумагами Министерства финан-
сов составил 100 млн. BYN (1 трлн. BYR) с доходностью 23% годовых.

С дефицитом ликвидности коммерческие банки обычно сталкивались в те периоды, когда
население начинало активно снимать срочные рублевые вклады. Поскольку, начиная с марта
текущего года, рублевые депозиты населения перестали сокращаться и начали снова прирас-
тать, то этот основной фактор перестал оказывать давление на ликвидность банков, и они нача-
ли чувствовать себя в этом плане более комфортно.

Статданные действительно подтверждают, что после девятимесячного периода сокращения
уровня срочных рублевых депозитов населения – с 3,5 млрд. BYN в июне 2015 г. до 2,4 млрд.
BYN в марте 2016 г. – их уровень стабилизировался и даже вырос до 2,6 млрд. BYN за послед-
ние пять месяцев (рис. 2).

Кроме того, низкий потенциал прироста ресурсной базы коммерческих банков компенсиру-
ется продолжающейся в экономике рецессией, низкой деловой активностью и, как следствие,
низким спросом на кредитные ресурсы со стороны реального сектора экономики. В этих усло-
виях слабый спрос на белорусские рубли со стороны населения и предприятий также является
причиной избытка ликвидности у коммерческих банков.

 


 

 

Рис.3 Кредиты банков предприятиям и населению, выдан-
ные в белорусских рублях (в реальном выражении за выче-
том инфляции) (декабрь предыдущего года = 100%)


Источник: CASE Belarus


Требования банков к предприятиям
и населению в национальной валюте в
реальном выражении снизились в 2015
году на 5,8%. В январе-июле 2016 г. по
сравнению с уровнем на начало года
они снизились еще больше – на 7,1%
(рис. 3).

Деноминация не оказала ощутимого
влияния на ликвидность банков. На это
указывает, в том числе, и банковская
статистика по регулированию ликвид-
ности за три месяца с момента деноми-
нации. Скорее влияние может оказать
продолжающееся снижение процент-
ных ставок по новым срочным рубле-
вым депозитам, что возможно замед-
лит прирост сбережений населения в


национальной валюте. Это может также привести к некоторому оттоку спекулятивного капитала
из Беларуси. Кроме того, снижение процентных ставок по новым кредитам будет стимулиро-
вать спрос на них и банкам потребуется больше рублевой ликвидности для удовлетворения
кредитных заявок своих клиентов. Вот эти однонаправленные факторы способны развернуть
тренд. Но здесь многое будет зависеть от дальнейших действий Нацбанка в части проводимой
монетарной политики.

Согласно данным банковской статистики стоимость новых рублевых кредитов банков для
предприятий снизилась с 33,5% годовых в начале года до 23,0% годовых в июле. При этом до-
ходность новых срочных рублевых банковских вкладов для населения снизилась с 22,9% годо-
вых в начале года до 16,6% годовых в июле.


17


 

 

Платежный баланс


Таблица 1. Изменение сальдо текущего счета платежного
баланса в 2016 году, млн. USD


Финансирование дефицита текущего счета на основе бездолгового финансирова-
ния в виде ПИИ идет не так гладко, как ожидалось


Источник: CASE Belarus по данным Нацбанка


Рис.1 Сальдо текущего счета платежного баланса


Источник: CASE Belarus


В первые пять месяцев 2016 года
сальдо текущего баланса было отри-
цательным, что в сумме дало минус
1,8 млрд. USD. В июне состояние теку-
щего счета улучшилось: сальдо стало
положительным и составило почти 0,3
млрд. USD (табл. 1). В итоге, за январь-
июнь дефицит текущего счета пла-
тежного баланса составил 1,5 млрд.
USD или 7% к ВВП (для сравнения: за
январь-июнь 2015 года – 3,6% к ВВП).

Если рассматривать поквартально,
то сальдо текущего счета платежного
баланса в первом квартале было отри-
цательным и составило 1,5 млрд. USD
или минус 15% к ВВП, а во втором
квартале было положительным и со-
ставило 3,4 млн. USD или 0,0% к ВВП
(рис. 1).

Столь большой дефицит в первом
квартале – это в основном следствие
сезонного фактора. Поскольку именно
в первом квартале после окончания
финансового года нерезиденты начис-
ляют доходы к выплате по внешним
обязательствам. На этот раз ими была
начислена сумма в 1,55 млрд. USD (в


18


первом квартале 2015 г. – 1,73 млрд. USD). Но поскольку база соотнесения (ВВП в долларовом
эквиваленте) уменьшилась, то дефицит по счету «инвестиционные доходы» увеличился до
14,8% к ВВП по сравнению с 13,4% к ВВП в 1-м квартале 2015 года.

Несмотря на положительное значение сальдо текущего счета во втором квартале (0,03% к ВВП),
это не выдающийся результат. Он значительно хуже результата аналогичного квартала преды-
дущего года, когда профицит текущего счета составлял 3,1% к ВВП (рис. 1). При этом если погру-
жаться в более глубокую ретроспективу, то может показаться, что это один из лучших вторых
кварталов за последние годы. Однако не стоит забывать, что с 2015 года 50% пошлин от экспор-
та нефтепродуктов оставались в бюджете Беларуси, а с 2016 года в бюджете Беларуси остаются
уже все пошлины от экспорта нефтепродуктов. В результате этого формируется положительное
сальдо вторичных доходов, что ведет к улучшению текущего счета. Поэтому 2012-2014 годы не
вполне пригодны для сравнения.

Если убрать этот фактор (предположить, что в 2012-2014 годах Беларусь не перечисляла пошли-
ны от экспорта нефтепродуктов в бюджет России и не имела отрицательного сальдо вторичных
доходов), то получается, что профицит в 0,0% к ВВП – это один из худших показателей за по-


 

 

Рис.2 Сальдо текущего счета платежного баланса (без учета
перечисления пошлин за экспорт нефтепродуктов в бюджет
России в 2012-2014 годах)


Источник: CASE Belarus


последние годы (рис. 2). Хуже резуль-
тат был лишь во втором квартале 2013
года.

По балансу товаров дефицит (1,1
млрд. USD) в 1-м полугодии 2016 года
был полностью сформирован за счет
внешней торговли топливно-
энергетическими товарами, на кото-
рую курс национальной валюты непо-
средственного влияния не оказывает.
По остальным товарам за этот период
был сформирован небольшой профи-
цит (0,1 млрд. USD).

В первые пять месяцев 2016 года
приток иностранного капитала по фи-


Рис.3 Изменения ПИИ в виде реинвестированных доходов


Источник: CASE Belarus


19


Источник: CASE Belarus по данным Нацбанка


Таблица 2. Источники финансирования дефицита текущего баланса в 2016 году, млн. USD


нансовому счету составил 1,3 млрд. USD. Львиную долю этого притока составляли ПИИ в виде
реинвестированных доходов. В начале второго квартала приток капитала резко сократился, а к
концу квартала он и вовсе сменился оттоком. В абсолютных цифрах это выглядело так: в апреле-мае приток иностранного капитала по финансовому счету составил лишь 61 млн. USD, а в июне
наблюдался его отток на сумму 417 млн. USD (табл. 2).


Основная причина оттока иностран-
ного капитала заключалась в том, что
иностранные компании вывели из
страны часть своей прибыли (321 млн.
USD), что привело к сокращению пря-
мых иностранных инвестиций (ПИИ) в
виде реинвестированных доходов. Та-
кое явление – обычное дело для вто-
рых кварталов. Но в текущем году не-
резиденты вывели рекордно большую
сумму доходов (рис. 3).


Помимо ПИИ, отток капитала в июне происходил и по другим инвестициям (по кредитам и
займам). Таким образом, несмотря на значительный профицит по текущему счету, отток капита-
ла по финансовому счету был еще больше. Это не позволило Нацбанку в июне пополнить золо-
товалютные резервы, хотя и тратить их также не пришлось.

Ситуацию спасло наличие некоего неучтенного притока иностранного капитала, который отра-


 

 

Источник: CASE Belarus по данным Нацбанка Беларуси


жается в платежном балансе в статье «статрасхождения». Во втором квартале такой неучтен-
ный капитал пришел в Беларусь в размере 0,55 млрд. USD (табл. 3) или 4,2% к ВВП (рис. 4).
Причем известно, что пришел он из России (возможно, это в том числе и пошлины от экспорта
нефтепродуктов). Вообще такого неучтенного капитала за первое полугодие пришло из России
3,0 млрд. USD. При этом из Беларуси в остальной мир произошел неучтенный отток капитала на
сумму 2,5 млрд. USD.


Источник: CASE Belarus


Рис.5 Чистые прямые иностранные инвестиции (ПИИ)


Источник: CASE Belarus


20


Таблица 3. Дефицит текущего баланса Беларуси и источники его финансирования в 2012-2016 гг., млрд.
USD


Рис.4 Источники финансирования дефицита текущего ба-
ланса


В 2015 году за счет неучтенного
притока иностранного капитала по
статье «статрасхождения» было
профинансировано больше дефицита
по текущему счету, чем за счет
притока по финансовому счету – 0,77 и
0,68 млрд. долларов соответственно
(табл. 3). За счет статьи
«статрасхождения» было профинанси-
ровано в общей сложности 37% дефи-
цита. В этом году тенденция
сохранилась. За последние четыре
месяца (март-июнь) в страну пришел
неучтенный капитал на сумму 0,76
млрд. долларов. Это примерно
столько же, сколько за весь прошлый
год (0,77 млрд. USD). В январе-июне
текущего года за счет него было про-
финансировано 35% дефицита по теку-
щему счету (табл. 3).

Ранее планировалось, что финанси-
рование дефицита текущего баланса
будет происходить за счет привлече-
ния бездолгового внешнего финанси-
рования в виде ПИИ. Однако рекорд-
ный вывод доходов нерезидентами


может спутать эти планы. По итогам первого полугодия было привлечено ПИИ на чистой основе
в размере 863 млн. USD (рис. 5), хотя согласно матрице задач вертикали власти, за этот период
их необходимо было привлечь на сумму более 1 млрд. USD.


 

 

Рис.6 Новые прямые иностранные инвестиции (ПИИ)


Источник: CASE Belarus


Из опыта предыдущих лет известно,
что основные действия с реинвестиро-
ванием доходов нерезиденты совер-
шают в первой половине года. В треть-
ем и четвертом кварталах изменения
ПИИ в виде реинвестированных дохо-
дов близки к нулю (рис. 4). Поэтому в
оставшиеся месяцы выполнить план
по привлечению ПИИ можно только за
счет привлечения новых ПИИ. Для вы-
полнения годового плана-прогноза во
втором полугодии необходимо при-
влечь новых ПИИ на сумму 0,5 млрд.
USD. Для сравнения в первом полуго-
дии их было привлечено 0,2 млрд.
USD, а за весь предыдущий год – 0,3
млрд. USD (рис. 6).

Хотя это не такая уж невыполнимая
задача. Например, во втором полуго-
дии 2014 года это удалось сделать.
Однако важно учитывать, что начиная
с 2015 года объем новых ПИИ, привле-
каемых в экономику Беларуси, сокра-
тился на порядок. Возможно, это свя-
зано с рецессией в России. Потому что
новых ПИИ из России практически не
поступает. Практически все инвести-


Источник: CASE Belarus

Примечание. III F – прогноз CASE Belarus на третий квартал.


Рис.7 Изменение прямых иностранных инвестиций (ПИИ)


Практически все инвестиции, которые вкладываются из этой страны, это реинвестированные до-
ходы. Все новые ПИИ (80%) в основном поступают не из России, а из стран Европы и Азии. При
этом какой-то существенной сезонности по этому показателю не просматривается. Поэтому, ес-
ли ничего существенно не случится, то во втором полугодии можно ожидать притока новых ПИИ
в объеме 200 млн. USD. Таким образом, общий приток ПИИ в 2016 г. составит 1,08 млрд. USD.
При прогнозе правительства в 1,3 млрд. USD. (рис. 5, 7).

В условиях сокращения внутренних инвестиций в последние годы, в том числе из-за девальва-
ции рубля, привлечение прямых иностранных инвестиций важно для возобновления экономиче-
ского роста, для технической модернизации экономики. Это также важно, чтобы рассчитаться с
предыдущими внешними долгами, финансируя дефицит текущего счета. Ведь в последние годы,
именно дефицит по инвестиционным доходам все в большей и большей степени формирует де-
фицит текущего баланса. И в этих выплатах остальному миру львиную долю занимают процент-
ные платежи по ранее взятым кредитам. С другой стороны, это налагает ответственность посто-
янно улучшать макроэкономические условия для повышения доходности от вкладываемых ин-
вестиций. Поскольку в обратном случае, отток капитала в виде вывоза прибылей иностранными
компаниями способен ухудшать состояние платежного баланса, что фактически уже происходит.


21


 

 

Платежный баланс


Банки продолжают финансировать дефицит текущего баланса


Рис.1 Чистые иностранные активы (ЧИА) коммерческих бан-
ков


Источник: CASE Belarus


В июне продолжился тренд на со-
кращение чистых иностранных акти-
вов (ЧИА) банковской системы, кото-
рый возобновился в этом году после
двухлетнего перерыва. Сокращение
ЧИА банковской системы означает,
что банки финансируют дефицит теку-
щего баланса. В первом полугодии
для этих целей ими было привлечено
0,6 млрд. USD.

Чистые иностранные активы (ЧИА)
коммерческих банков сократились с -
4,7 млрд. USD на начало года до -5,3
млрд. USD на начало августа (рис. 1).

ЧИА банковской системы по итогам
первого полугодия остались на том же
уровне, что и на начало года, и соста-
вили – минус 2,2 млрд. USD. Однако в
июле они выросли на 0,5 млрд. USD и
составили на 1 августа – минус 1,7
млрд. USD (рис. 2).

Однако если брать по отношению к
ВВП, то из-за его снижения, ЧИА бан-
ковской системы упали – с -4,2% на
начало года до -4,4% к ВВП в июле.
Это такой же уровень, как в кризис-
ном 2011 году. Причем в феврале те-
кущего года они достигли историче-
ского минимума (минус 5,1% к ВВП),
но затем последовал небольшой от-
скок (рис. 3).

Чистые иностранные активы всего
финансового сектора Беларуси (с уче-
том Банка развития и других небан-
ковских финансовых организаций) на
1 апреля текущего года составляли
минус 2,6 млрд. USD или минус 5% к
ВВП (рис. 4).

Индикатор ЧИА Нацбанка представ-
ляет собой более жесткую модифика-


Рис.2 Чистые иностранные активы (ЧИА) банковской систе-
мы


Источник: CASE Belarus


Рис.3 Чистые иностранные активы (ЧИА) банковской систе-
мы


Источник: CASE Belarus


индикатора «международные резервные активы, МРА», за которым закрепилось название
«золотовалютные резервы, ЗВР». И тот, и другой индикатор, представляют собой иностранные
активы Нацбанка. Только в первом случае – это чистые активы (имеющиеся активы за минусом


22


 

 

Рис.4 Чистые иностранные активы (ЧИА) финансового секто-
ра


Источник: CASE Belarus


Рис.5 МРА и ЧИА Нацбанка


имеющихся пассивов), а во втором
случае – это просто имеющиеся акти-
вы (без учета того, что существуют
еще и пассивы).

Кстати, до 2004 года среди важней-
ших индикаторов денежно-кредитной
политики Нацбанк использовал имен-
но показатель ЧИА, на смену которо-
му с 2005 года пришел показатель
МРА

В периоды, когда у Нацбанка прак-
тически отсутствуют иностранные пас-
сивы (обязательства перед остальным
миром), то показатели ЧИА и МРА
сближаются, а бывает и вовсе
совпадают. Но в настоящее время у
Нацбанка имеются обязательства
перед нерезидентами в СКВ на сумму
1,0 млрд. в пересчете на доллары
США. Поэтому ЧИА Нацбанка на 1
августа текущего года составляли 3,6
млрд. USD, а золотовалютные резер-
вы (МРА) – 4,6 млрд. USD (рис. 5).

В каждый конкретный момент вре-
мени может быть и справедливо отра-


Источник: CASE Belarus


жать состояние валютных резервов через МРА, но c точки зрения оценки их величины в долго-
срочной перспективе правильней смотреть на динамику ЧИА (то есть с учетом пассивов, по ко-
торым могут наступить сроки возврата).

«В большинстве случаев под международными резервами страны понимают только ва-
лютные резервы Центрального банка, то есть его чистые иностранные активы, которые
могут использоваться государством по своему усмотрению», – пишет ведущий экономист
МВФ А. Киреев в своем учебнике «Международная макроэкономика» (2014, с. 23). Кроме того,
– отмечает эксперт, «если валютные резервы коммерческих банков контролируются властя-
ми, то их тоже включают в понятие международных резервов, которое в этом случае сов-
падает с понятием чистых иностранных активов».

Описанный случай подходит к Беларуси, где в банковском секторе доминируют госбанки, а в
небанковском финансовом секторе – Банк развития. В последние годы было достаточно случа-
ев, когда банки заимствовали средства у нерезидентов, а затем эти средства перетекали в ре-
зервы Нацбанка. В портфеле активов банков 20,6% (или 5,3 млрд. USD) составляют валютные
требования в виде облигаций к Нацбанку и к Правительству.

Когда нужно оценить устойчивость текущего баланса и платежеспособность страны, то смот-
рят на доступность для этой страны внешних источников финансирования (иностранные пасси-
вы) и на состояние ее валютных резервов (иностранные активы). Но в случае с Беларусью, целе-
сообразно оценивать не только доступ Нацбанка к внешнему финансированию и состояние его
ЗВР, но и на возможность привлекать иностранный капитал и на состояние резервов государ-
ственных коммерческих банков и Банка развития. Даже банки с российским капиталом уже бы-
ли замечены и могут быть задействованы в будущем в схемах поддержки Нацбанка в части по-


23


 

 

полнения им золотовалютных резервов. Этим объясняется целесообразность использования
индикаторов «ЧИА коммерческих банков» (рис. 1), «ЧИА банковской системы» (рис. 2) и «ЧИА
финансового сектора» (рис. 4). Последний состоит из чистых иностранных активов, находящихся
в распоряжении Национального банка, и чистых иностранных активов коммерческих банков и
других финансовых организаций.

Даже часть иностранных пассивов госпредприятий может пойти на пополнение валютных ре-
зервов Нацбанка. Здесь можно вспомнить, например, случай, когда Сбербанк выдавал кредит
для ОАО «Беларускалий», а затем этот кредит зачислялся в ЗВР Нацбанка. Поэтому важен ана-
лиз иностранных активов и пассивов (ЧИА) не только Нацбанка, но и других агентов и секторов
экономики, чтобы понять устойчивость текущего баланса и платежеспособность страны.

Что означает сокращение ЧИА банковской системы и финансового сектора?

«Иностранные активы денежного сектора (резервы) – это главный источник финансиро-
вания дефицитов реального сектора, проявляющегося через дефицит текущего счета пла-
тежного баланса», утверждает А. Киреев. «Связь монетарного и внешнего секторов заключа-
ется в том, что сальдо платежного баланса в целом равно движению валютных резервов,
находящихся в распоряжении Центрального банка, а движение средств по финансовому сче-
ту платежного баланса отражается в изменениях в чистых иностранных активах банков-
ской системы» (Киреев 2014, С. 23-24). В случае устойчивого финансирования дефицита текуще-
го баланса за счет кредитов из-за рубежа – ЧИА банковской системы обычно сокращаются, а при
недостаточном финансировании – растут.


Рис.6 Чистый приток иностранного капитала для покрытия
дефицита текущего баланса


Источник: CASE Belarus


В первом квартале текущего года
чистый приток иностранного капитала
для покрытия дефицита текущего ба-
ланса составил 1,2 млрд. USD (рис. 6).

Из этого притока иностранного ка-
питала – по 0,6 млрд. USD – привлекли
коммерческие банки и предприятия, и
еще 0,5 млрд. USD – правительство.
Действия Нацбанка наоборот обеспе-
чили чистый отток капитала из страны
в размере 0,4 млрд. USD.

При этом дефицит текущего счета
платежного баланса в первом кварта-


ле по предварительным данным составил 1,55 млрд. USD. Поэтому притока капитала по финан-
совому счету в размере 1,2 млрд. USD не хватило, чтобы покрыть весь дефицит. В итоге Нацбан-
ку пришлось потратить часть золотовалютных резервов (0,28 млрд. USD).

Таким образом, сохранение дефицита в реальном секторе, который проявляется через дефи-
цит текущего счета ПБ, стало причиной сокращения ЧИА коммерческих банков (-0,7 млрд. USD).
При этом рост ЧИА Нацбанка на (+1,2 млрд. USD) в январе-июле обеспечил рост ЧИА банковской
системы в целом (+0,5 млрд. USD). Нацбанк воспользовался стабильной ситуацией на валютном
рынке в этот период. Например, чистая продажа населением иностранной валюты составила в
первом полугодии 0,6 млрд. USD. Также был получен кредит от Евразийского фонда стабилиза-
ции и развития.

Тем не менее, приходится констатировать, что дефицит по текущему счету слишком велик, и
банкам сложно его финансировать. Их возможности в привлечении иностранного капитала,


24


 

 

впрочем, как и возможности других секторов экономики, особенно в части привлечения креди-
тов, ограничены большими объемами ранее накопленных обязательств, в том числе долгов.

При этом уровень накопленных иностранных активов также крайне низок. Все иностранные ак-
тивы Беларуси на 1 апреля текущего года составляли 13,5 млрд. USD. Это без внешних обяза-
тельств. Если учесть внешние обязательства (активы за минусом пассивов или это уже будут чи-
стые иностранные активы, ЧИА), то они представляют собой отрицательную величину в размере
42,3 млрд. USD или 80,7% к ВВП.

Но даже величина иностранных активов, равная 13,5 млрд. USD, это недостаточная величина
для того чтобы чувствовать себя спокойно в будущем. Согласно стандартам МВФ, только ино-
странные активы Нацбанка (ЗВР) должны составлять для такой страны как Беларусь примерно
10 млрд. USD. Сейчас же, даже если сложить иностранные активы Нацбанка (4,3 млрд.USD), пра-
вительства (0,5 млрд. USD) и банков (1,3 млрд. USD), то получится всего 6 млрд. USD. Этого явно
недостаточно с точки зрения обеспечения гарантированной устойчивости и платежеспособности
экономики в будущем.

Справочно. Резервные активы – это внешние активы, которые имеются в свободном распо-
ряжении органов денежно-кредитного регулирования и контролируются ими в целях удовле-
творения потребностей в финансировании платежного баланса, проведения интервенций на
валютных рынках для оказания воздействия на обменный курс валюты и других соответ-
ствующих целях (таких как поддержание доверия к валюте и экономике, a также в качестве
основы для иностранного заимствования). Резервные активы отражают запасы высоколиквид-
ных иностранных активов Республики Беларусь, которые могут быть использованы для це-
лей денежно-кредитного регулирования. Источник: Платежный баланс Беларуси, №1, 2016, с.
83, 90

 

 


25


 

 

Экспорт


Диверсификация экспорта товаров проваливается


Рис.1 Экспорт товаров в 190 стран мира (исключая 10 стран
– основных торговых партнеров)


Источник: CASE Belarus


Несмотря на планы по диверсифи-
кации экспорта, принятые на текущую
пятилетку, доля России во внешней
торговле Беларуси продолжает расти.
За полгода доля России выросла сра-
зу на 4,3% (с 38,9% в 2015 г. до 43,2% в
первом полугодии 2016 г.). Это озна-
чает рост рисков в части сохранения
уязвимости экономики Беларуси к
внешним шокам, в частности к ситуа-
ции в экономике России.

Доля экспорта Беларуси в другие
страны (за исключением 10-ти стран –
основных торговых партнеров) в об-
щем объеме экспорта в январе-июне
2016 года снизилась почти на 2%. Если
в прошлом году она составляла 18,4%,
то за первые четыре месяца текущего
года – 16,7%. Хуже дела с диверсифи-
кацией экспорта обстояли лишь в 2007
году.

Не выполняется принятая на теку-
щую пятилетку концепция диверсифи-
кации экспорта по принципу «треть-
треть-треть», где указанные пропор-


Рис.2 Географическая структура экспорта Беларуси


Источник: CASE Belarus


ции – это доли белорусского экспорта на рынки ЕАЭС, ЕС и стран «дальней дуги». За полгода
доля стран ЕАЭС в общем объеме экспорта увеличилась на 3,7% (рис. 2). Причем доля России
выросла сразу на 4,3%, а доля остальных стран ЕАЭС сократилась на 0,6%.

Главной целью принятия данной концепции, со слов премьер-министра, было «уйти от за-
висимости от экономической ситуации в конкретных странах», прежде всего – в России, что
должно было «повысить устойчивость» белорусской экономики.

Экспортная квота (отношение экспорта к ВВП) Беларуси, без учета поставок продукции на рос-
сийский рынок, снизилась с 29,7% в 2015 году до 28,1% в январе-июне 2016 года. Для сравнения
экспортная квота Смоленской области в 2014-2015 годах составляла 20-23%, а экспортная квота
Литвы (без учета экспорта в Россию) – 60% к ВВП.

Одним из факторов увеличения доли России в общем объеме белорусского экспорта послу-
жило ослабление белорусского рубля по отношению к российскому рублю в первой половине
нынешнего года. Причем доля российского рубля в поступлениях за экспорт также выросла – до
рекордных 40%. Годом ранее в первом квартале доля поступлений экспортной выручки в рос-
сийских рублях составляла всего 31%, а в 2013-2014 гг. была на уровне 37-38%. Таким образом,
можно констатировать, что у белорусских экспортеров вернулось доверие к российскому рублю.
А его укрепление к белорусскому рублю повысило ценовую конкурентоспособность белорусско-
го экспорта в Россию.


26


 

 

За первое полугодие белорусский
рубль обесценился к российскому
рублю на 22% в номинальном выра-
жении и на 17% в реальном выраже-
нии (с учетом темпов инфляции в обе-
их странах). Превысив в июне психо-
логическую отметку в 3 BYN за 100
RUB, белорусский рубль по отноше-
нию к российскому рублю стал самым
слабым за последние годы (рис. 3).
Хотя реальный курс BYN/RUB в ценах
декабря 2010 года составляет 1 рубль
14 копеек за 100 российских рублей.
Что не так уж много. Подобные значе-
ния и даже выше курс имел в 2012-
2013 годы и отдельные периоды 2014-
2015 годов (рис. 3).

Члены правительства и промыш-
ленники ранее не раз озвучивали же-
лаемые значения курса белорусского
рубля по отношению к российскому
рублю, которые позволили бы обеспе-
чить ценовую конкурентоспособность
белорусских товаров на российском
рынке. Независимый аналитик Сергей


Рис.3 Динамика номинального и реального обменного кур-
са BYN к RUB, рассчитанного по ИПЦ


Рис.4 Обменный курс BYN и RUB к USD


Источник: CASE Belarus


Источник: CASE Belarus


Чалый также обращал внимание сотрудников Нацбанка на то, что: «Сейчас и для валютного
рынка, и для экспортеров таргетировать логичнее было бы не корзину, а российский рубль,
хотя это и неприятно. В долгосрочной перспективе это неверно, но сейчас оптимальная це-
на российского рубля для экспортеров – около 280 белорусских». Так как, по наблюдениям ана-
литика, «если посмотреть на статистику внешней торговли, то периоды, в которые бело-
русский рубль укреплялся к российскому, это периоды моментального ухудшения состояния
внешней торговли».

Вскоре после этих заявлений курс нащупал эти значения и даже несколько превысил их.
Внешняя торговля с Россией действительно оживилась. Заместитель премьер-министра Белару-
си Владимир Семашко от лица промышленников похвалил Нацбанк, заявив, что «выстроена
система курсообразования, которая позволяет обеспечить устойчивую работу предприя-
тий-экспортеров». Хотя Нацбанк уверяет, что курс российского рубля устанавливается рыноч-
ным путем. Зампред правления Нацбанка Дмитрий Калечиц на встрече с экспертами в начале
мая утверждал, что «уж если мы доллар не держим, то российский рубль мы не держим со-
всем».

Напомним, что еще ранее, в 2014 году, в самом начале девальвации российского рубля к
доллару, Нацбанк Беларуси не пошел следом за Центробанком России и полгода поддерживал
стабильность белорусского рубля (рис. 4). В результате белорусский рубль тогда значительно
укрепился к российскому рублю. В то время выходом из ситуации считалась не девальвация бе-
лорусского рубля и привязка его к российскому рублю, а именно диверсификация экспорта. В
декабре 2014 года даже было принято Постановление правительства «О некоторых вопросах
наращивания и диверсификации экспорта товаров и услуг», в котором за отдельными странами
и регионами закреплялись ответственные должностные лица.

С приходом нового председателя правления Нацбанка, политика административного регули-
рования обменного курса в ущерб сокращению золотовалютных резервов и сбалансированно-


27


 

 

сти экономики была признана ошибочной. Нацбанк, в итоге, перешел к режиму плавающего
обменного курса и к гибкой курсовой политике.

Тем не менее, несмотря на некоторое оживление внешней торговли на российском
направлении, сохраняется уязвимость белорусской экономики к внешним шокам, и прежде
всего, к ситуации в экономике России. Диверсификация белорусского экспорта становится
своеобразным заложником недооцененного белорусского рубля по отношению к российскому
рублю. Это в некоторой степени демотивируют предприятия к освоению рынков сбыта в
других странах.

Согласно планам на пятилетку достижение пропорции «треть-треть-треть» в экспортных по-
ставках продукции ожидается только к 2020 году. Однако приходится констатировать, что пока
зависимость от российского рынка сохраняется и в последнее время даже усиливается.


28


 

 

Баланс финансовых потоков


Нынешняя рецессия в экономике Беларуси тесно связана с внешним долговым
кризисом


Население и вслед за ним банки сократили объем поддержки других экономических агентов:
предприятий, Нацбанка и правительства. Разницу на 80% закрыл остальной мир (внешний сек-
тор), значительно увеличив объем оказываемой поддержки. При этом правительство стало за-
бирать для погашения внешнего долга гораздо больший объем поддержки, в результате чего
предприятия испытывают стесненность в финансовых ресурсах.

Опубликованные в конце июня данные баланса финансовых потоков Беларуси за первый
квартал текущего года показывают, что по сравнению с аналогичным периодом предыдущего
года население сократило поддержку других экономических агентов сразу в 4,6 раза или на
19,8 трлн. BYR (с 26,3 трлн. BYR до 6,5 трлн. BYR). В первую очередь это ощутили на себе ком-
мерческие банки, поскольку 99% своих свободных средств население размещало в виде бан-
ковских вкладов. В итоге существенно сократилась ресурсная база банков, и сузились их воз-
можности по кредитованию экономики. Не помогло даже привлечение ими средств из-за гра-
ницы на сумму 4,7 трлн. BYR.

Как следствие, согласно данным того же баланса финансовых потоков, банки снизили под-
держку других экономических агентов в 2 раза или на 19,5 трлн. BYR (с 43,5 трлн. до 24,0 трлн.
BYR). При этом кредитная поддержка предприятий снизилась лишь на 9,7 трлн. BYR или на 43%.
Чтобы не допустить двукратного снижения поддержки предприятий, банкам пришлось снизить
поддержку Правительства и Национального банка (на 2,1 и 7,3 трлн. BYR соответственно).

Недополученные 20 трлн. BYR от населения и банков, другие экономические агенты практи-
чески полностью компенсировали за счет остального мира. Поддержка со стороны последнего
выросла на 17 трлн. BYR. В итоге общая поддержка экономических агентов со стороны чистых
кредиторов (населения, банков и остального мира) составила в первом квартале текущего года
53,1 трлн. BYR или 24% к ВВП. Для сравнения в первом квартале прошлого года она составляла
– 58,3 трлн. BYR или 30% к ВВП. То есть общее снижение в итоге составило 5,2 трлн. BYR или 20%
в реальном выражении (с учетом инфляции).

В первом квартале пятая часть (20%) из общего объема поддержки пришлась на правитель-
ство. Никогда прежде правительство не забирало такую значительную долю ресурсов. В 2013-
2015 гг. среднее значение этой доли составляло всего 1,3%. В первом квартале прошлого года
правительство вообще являлось чистым кредитором, а не чистым заемщиком. По сравнению с
аналогичным кварталом предыдущего года поддержка правительства увеличилась на 12,6
трлн. BYR. Таким образом, правительство оттянуло на себя значительную часть имеющегося
объема поддержки. Если раньше предприятия забирали почти 4/5 (76%) общего объема под-
держки, то в этом году 3/5 (58%). Недостающую 1/5 часть ресурсов забрало правительство.

Сокращение общего объема поддержки, появление нового крупного заемщика ресурсов в
лице правительства, сокращение объема кредитования со стороны банков, увеличение отчис-
лений в бюджет, привело к сокращению поддержки предприятий (на 13,5 трлн. BYR) или с 23%
к ВВП до 14,5% к ВВП.

Сверхпотребление в первом квартале текущего года составило 2,6 млрд. USD в долларовом
выражении или 25% к ВВП. Из них, – 1,47 млрд. USD или 58% от общей суммы профинансировал
остальной мир (рис. 1, табл. 1).

Стоит отметить, что в первом квартале всегда отмечается всплеск сверхпотребления из-за
фактора сезонности. Им служит реинвестирование доходов нерезидентами, которое происхо-
дит на протяжении всего первого квартала с пиком в марте месяце. Без миллиарда долларов


29


 

 

Рис.1 Экономические агенты, финансирующие дисбаланс


Источник: CASE Belarus


реинвестированных доходов сверхпо-
требление в первом квартале состави-
ло 15,6% и соответствовало уровню
прошлого года (15,9%).

По этой же причине в первом квар-
тале завышена доля сверхпотребле-
ния у предприятий. Часть этого сверх-
потребления пришлось на предприя-
тия с иностранной формой собствен-
ности, а не на госпредприятия и не на
частные предприятия с белорусским
капиталом. В последующих кварталах
величина сверхпотребления снизится,
как по предприятиям, так и по эконо-
мике в целом.

Учитывая этот факт, вклад Нацбанка
и правительства в общий дисбаланс в
первом квартале, равный соответ-
ственно 21 и 20%, выглядит особенно
внушительным (рис. 2, табл. 2). Расче-
ты показывают, что без миллиарда
реинвестированных доходов, этот
вклад составлял бы соответственно
34,5 и 32%. То есть дисбаланс сейчас
примерно поровну (по 1/3) распреде-
ляется между Нацбанком, правитель-
ством и предприятиями. При этом
суммарно на Нацбанк и правительство
приходится 66,5% от общего дисба-
ланса, а на предприятия – 33,5%. В
предыдущие годы (за исключением
2011 г.) подавляющий вклад в общий
дисбаланс вносили как раз предприя-
тия (57-86%). Столь значительного от-
тягивания средств со стороны сектора
госуправления и органов денежно-
кредитного регулирования еще не
наблюдалось.

Это указывает на то, что нынешняя
рецессия в экономике Беларуси тесно
связана с внешним долговым кризи-
сом, который переживает страна. Зна-
чительная часть ресурсов направляет-
ся органами госуправления на погаше-
ние и обслуживание внешнего и внут-
реннего валютного долга. Это сужает
возможности для инвестирования в


Таблица 1. Вклад в финансирование общего дисбаланса
отдельных агентов, % к итогу


Источник: Расчет CASE Belarus по данным Нацбанка


Рис.2 Экономические агенты, создающие дисбаланс в эко-
номике


Источник: Расчет CASE Belarus по данным Нацбанка


Источник: CASE Belarus


Таблица 2. Вклад в общий дисбаланс отдельных агентов, в
% к итогу


реальный сектор экономики и во многом обуславливает депрессивность инвестиционного про-
цесса.

По всей видимости, ранее одолженные средства были инвестированы в проекты, которые не


30


 

 

Рис.3 Доля валового накопления, обеспеченная за счет при-
роста чистого внешнего долга (ЧВД)


Источник: CASE Belarus


дали должной отдачи, не смогли при-
вести к существенному увеличению
валютной экспортной выручки и улуч-
шению текущего счета платежного ба-
ланса. Поэтому страна столкнулась с
долговым кризисом.

В 2008-2010 гг. в среднем 20% вало-
вого накопления основного капитала в
Беларуси формировалось за счет при-
роста чистого внешнего долга. В 2013
году этот показатель составлял 26%
(рис. 3).

В 2016 году, средства, вложенные в
2008-2010 годах, уже должны были
дать отдачу. Но, похоже, этого не про-


исходит. Рассчитываться по долгам приходится в условиях, когда валютная экспортная выручка
не только не увеличилась, но даже сократилась.


31


 

 

Условные обозначения:

annualized – в годовом выражении

BoP – (Beginning of Period) на начало периода

CT – (Cumulative Total) нарастающим итогом

cp – (in comparable prices) в сопоставимых ценах

EoP – (End of Period) на конец периода

M/M – (Month over comparable Month of previous year) месяц к соответствующему месяцу
предыдущего года

MoM – (Month on previous Month) месяц к предыдущему месяцу

Q/Q – (Quarter over comparable Quarter of previous year) квартал к соответствующему кварталу
предыдущего года

QoQ – (Quarter on previous Quarter) квартал к предыдущему кварталу

rp – (in real (constant) prices) в постоянных ценах

s.a. – (seasonally adjusted) сезонно сглаженный

YoY – (Year on previous Year) год к году

2017F – прогноз

2016E – оценка

 

Сокращения:

ВВД – валовой внешний долг

ВВП – валовой внутренний продукт

ГВД – государственный внешний долг

ДС – добавленная стоимость

ЗВР – золотовалютные резервы

ИЦППП (PPI) – индекс цен производителей промышленной продукции

КБ – коммерческие банки

МРА – международные резервные активы

ПБ – платежный баланс

РКП – Расходы на конечное потребление

ЧВД – чистый внешний долг

ЧИА – чистые иностранные активы

ШДМ – широкая денежная масса


32


 

 

АВТОРЫ:

АКУЛИЧ Владимир

ЕФИМЕНКО Юлия

АЛЕХНОВИЧ Алесь

НАВРОДСКИЙ Серж

АЛЕКСЕТОВИЧ Екатерина

РОМАНЮК Владислав

МЕЛЬГУЙ Ярослав

СМОЛЕНСКАЯ Виктория

 

Экономические тенденции в Беларуси Экономический рост Тренд реального ВВП в Беларуси снижается уже 41 квартал подряд Трендовая составляющая ВВП Бела-руси вош

Больше работ по теме:

Предмет: Экономика

Тип работы: Доклад

Новости образования

КОНТАКТНЫЙ EMAIL: MAIL@SKACHAT-REFERATY.RU

Скачать реферат © 2018 | Пользовательское соглашение

Скачать      Реферат

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ СТУДЕНТАМ