Белорусские земли и крестоносцы в ХІV – начале ХV веков

 












Курсовая работа


Белорусские земли и крестоносцы в ХІV - начале ХV веков


Введение


Одна из самых драматических страниц политической истории Великого княжества Литовского, Русского и Жамойтского - это противостояние агрессии военно-монашеских орденов, появившихся в Прибалтике в начале ХІІІ века. Укрепившись в польском Поморье, в Пруссии и устье Западной Двины, Ливонский и Тевтонский ордена, сначала порознь, потом вместе, ативно осуществляли политику военно-политической и экономической экспансии в отношении этнических и государственных образований коренных народов.

Идеологическим прикрытием деятельности «братьев-монахов» являлась политика обращения в христианскую веру язычников, декларируемая папским престолом. По сути же целью крестоносцев являлось установление военного и политического господства на захваченных землях, порабощение автохтонов, уничтожение их государственности и последующая этническая ассимиляция (не совсем корректно называемая онемечиванием).

Сказанное отнюдь не является результатом ксенофобской демонизации проникновения западноевропейского влияния на балтские, финно-угорские и славянские земли. Исторические факты свидетельствуют о том, что в раннем средневековье германцы практически полностью уничтожили славянские племена, жившие западнее Одера (Одры) и далее на восток до польских земель. Лютичи, бодричи, лужичане, полабские славяне и другие племена перестали существовать как этнически жизнеспособные образования.

Процесс различался в деталях, но результат был неизменно одинаков: либо ассимиляция, либо физическое уничтожение. Так, Тевтонским орденом был полностью истреблен балтский народ пруссов, от которых осталось только географическое наименование Пруссия, по злой иронии истории ставшее устойчивым символом германского этноса.

Таким образом, основываясь на приведенной выше информации, которая, возможно, не была тайной за семью печатями и для славянских государей тех лет, в возникновении военно-монашеских орденов на балто-славянских землях можно констатировать факт крайней опасности для существования всех народов и государств, с которыми «братья-рыцари» пришли в соприкосновение.

В связи с этим у любого исследователя, который заинтересуется данной проблемой, закономерно возникает целый ряд вопросов. Прежде всего: каким образом появились военно-монашеские ордена в непосредственной близости от Королевства Польского и ВКЛ? Как это происходило? Было ли это откровенным вторжением, актом грубой силы, либо правители разрешили крестоносцам занять определенные земли? В последнем случае (а так это происходило на самом деле) вызывает недоуменные вопросы позиция князей, своими руками поспособствовавшим возникновению смертельной опасности своим землям и, что немаловажно, своей власти. Даже если агрессивные устремления крестоносцев поначалу и не выступали явно, почему через некоторое время, когда политика Орденов вырисовалась в достаточном для понимания их истинных целей объеме, правители Польши и ВКЛ так долго, года и десятилетия, не могли ликвидировать эти очаги перманентной угрозы своим государствам? Даже при условии лучшей военной и технической оснащенности крестоносцев, поддержке их авторитетом папской власти и людскими и материальными ресурсами всей Европы, их военное могущество было не беспредельным. Войска ВКЛ успешно наносили поражения крестоносцам. Но почему-то дальше тактических побед дело не двигалось. Почему?

Более двухсот лет длилось противостояние ВКЛ и Королевства Польского с Ливонским и Тевтонским орденами. Более двух веков понадобилось нашим предкам, чтобы с величайшим трудом одолеть тевтонскую угрозу. В чем же причина такого долгого срока борьбы? Неужели рыцари были настолько сильнее наших воинов-предков, что при абсолютном численном меньшинстве сумели более двух веков успешно сражаться против двух сильных славянских государств? И как понимать то, что неоднократно князья ВКЛ заключали союзы с Орденами, со своими злейшими врагами? Князь Витовт, боготворимый современными патриотами Беларуси, в конце ХІV в. возглавлял войска крестоносцев в походах против единоверцев. Что это, преступное легкомыслие, беспринципность или предательство?

Как видим, в связи с первичным осмыслением избранной темы вопросов возникает много, в своей курсовой работе мы и постараемся на них ответить.



1. Историография и источники


Исходными историческими источниками по интересующей нас проблеме, безусловно, являются летописи и хроники: восточнославянские (древнерусские), польские, западноевропейские. Одним из самых полных собраний текстов восточнославянского летописания является часто цитируемое в литературе «Полное собрание русских летописей» (ПСРЛ), которые издавались в Москве начиная с 1962 г. В монографиях исследователей нередки ссылки и на дореволюционное издание «Полное собрание русских летописей. Западно-русские летописи». (СПб., 1907. Т. 17).

Ценными историческими свидетельствами являются и западные хроники, наиболее цитируемые в научной литературе: Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. (Dusburg P. Chronika terrae Prussiae). М.: Наука, 1997; Латвийский Г. Хроника Ливонии. М. - Л., 1938; Livländische Reimhronik. Padeborn, 1876. Особо следует отметить научную ценность собрания исторических документов Пруссии: Scriptores rerum Prussiacarum, Leipzig, 1861.

Непосредственно мы использовали работу Германа Вартберга Ливонская хроника (Die livlandishe Chronik Hermann`s von Wartberge. Aus dem Lateinichen ubersetzt von Ernst Strehlke. Berlin und Reval. 1864.) Ее текст выложен в Интернете, на сайте «Хроники Ливонии», откуда мы его и позаимствовали.

В научной литературе очень часто ссылаются на классические работы Яна Длугоша (Грюнвальдская битва. М. - Л.: Наука, 1962 и Dlugosz J. Roczniki czuli kroniki Slawnego krolewstwa Polskiego. Warszawa. 1961), а также Матея Стрыйковского («Хроника польская, литовская, жмудская и русская» («Kronika Polska, Litewska, ?mudska i wszystkiej Rusi», издана в Варшаве в 1846 г.). Менее часто в монографиях и статьях цитируют работы Мартина Бельского («Хроника Польши» и 10-томная «Хроника всего света»). Перечисленные авторы использовали огромное количество античных сочинений, работ польских, литовских и белорусских хронистов, не дошедших до нашего времени. Однако, что касается «Хроники…» М. Стрыйковского, то Н. Ермолович, например, прямо утверждает: историк «не брезговал фальсификацией» [7, 349]. То есть, данные средневековых хронистов подлежат верификации, и мы использовали их косвенным образом.

Ценными источниками по изучению политической истории Польши и ВКЛ в общем, и взаимоотношений этих стран с Орденом в частности, являются произведения немецкой и польской историографии ХІХ века. Из немецких авторов наиболее часто цитируется работа В. Вогта «Исследования по истории Пруссии» (Voigt V. Geschichte Prenssens. Königsberg, 1827). Часто ссылаются историки и на «Собрания памятников…» Я. Немцевича и В. Броель-Пляттера, а также на эпистолярий Витовта, изданный в Кракове в 1882 г. (Niemcewicz J. Zbi?r pami?tnik?w historycznych o dawnej Polszcze z r?kopism?w, tudzie? dzie? w r??nych j?zykach o Polszcze wydanych, oraz z listami oryginalnemi kr???w i znakomitych ludzi w kraju naszym: W 4 t. - Warszawa: drukiem N. Glucksberga, 1822. - T. 1 - 4.; Broel-Plater W. Zbi?r pami?tnik?w do dziej?w polskich: W VI t. - Warszawa: W drukarni Gazety codziennej, 1859. - T. IV. - 240 s.; Codex epistolaris Vitoldi. Cracoviae, 1882.). Из авторских исторических исследований стоит отметить работы Т. Нарбута «Древние деяния литовского народа» (Narbutt T. Dzeje staro?ytne narodu litewskiego. Wilno, 1846), Б. Ваповского «Деяния короны Польской и Великого княжества Литовского от 1380 до 1535 гг.» (Wapowski B. Dzieje korony Polskiej i Wielkiego ksi?stwa Litewskiego od roku 1380 do 1535. Wilno. 1847.) и А. Прохазки «Последние годы Витовта» (Prochaska A. Ostatnie lata Witolda. Warszawa. 1882).

Серьезные исследования по истории Западной Руси, Польши и сопредельных стран принадлежат русским ученым ХІХ века. Назовем следующие работы: Беляев И. Очерк истории Северо-Западной Руси. СПб, 1867; Шайноха К. Ядвига и Ягайло. М., 1880; Чешихин Е. История Ливонии с древнейших времен. Рига, 1884; История Ливонии. Рига, 1885; Антонович В.Б. Монографии по истории Западной и Юго-Западной России. Киев, 1885; Барбaшев А. Витовт и его политика до Грюнвальдской битвы. СПб, 1885 и его же: Витовт последние двадцать лет княжения. СПб, 1891; Брянцев П.Д. История Литовского государства. Вильно, 1889; Батюшков П.Н. Белоруссия и Литва. СПб, 1890.

Из исследований начала ХХ века стоит упомянуть работу польского историка Я. Кохановского, изданную в Австро-Венгрии «Витовт - великий князь литовский» (Kochanowski J.K. Witold wielki ksi??e Litewski. Lwow. 1900). В 1910 г. в Киеве была издана одна из первых монографий, посвященных Грюнвальдской битве: Гейсман П.Л. Польско-литовско-русский поход в Восточную Пруссию. Киев, 1910. Заслуживает внимания книга: Грабеньский В. История польского народа / Разреш. авт. перевод со 2-го, доп. польского издания; Под ред. Н. Ястребова. - Спб.: Изд. книжного магазина «Учебное дело», 1910. Однако, самой серьезной, обширно цитируемой и по сегодняшний день является книга М. Любавского Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. - Издание 2-е. - Москва: Московская художественная печатня, 1915.

В межвоенный период в Польше и Литве вышли книги Л. Колянковского и И. Корчинского, посвященные истории ВКЛ (Kolankowski L. Dzieje Wielkiego Xi?stwa Litewskiego za Jagiellonow. Warszawa. 1930; Корчинский И. Витовт Великий. Каунас, 1930). Из советских исследований этого периода следует упомянуть работу А.Е. Преснякова Лекции по русской истории. Западная Русь и Литовско-Русское государство. М., 1939. Т. 2. Вып. 1.

В послевоенной советской историографии выделяется работа В. Пашуто Образование Литовского государства. Москва: Наука, 1959.

Однако, наибольшее внимание средневековой истории ВКЛ и Короны уделяли польские исследователи: Kuczy?ski S. Wielka wojna z Zakonem krzy?ackim. Warszawa, 1966; Bardach J. Krewo i Lublin: Z problem?w unii polsko-litewskiej // Kwartalnik Historyczny. - 1969. - R. LXXVI, N. 3; Samsonowicz H. Historia Polski do roku 1795. Warszawa, 1976; Kosman M. Historia Bialorusi. Wroclaw-Warszawa-Krakow-Gdansk, 1979; Ochma?ski J. Historia Litwy. Wroclaw. 1980; Bogucka M. Kazimiersz Jagie??o?czyk i jegoczasy. Warszawa, 1981; Lowmia?ski L. Studia nad dziejami Wielkiego Ksi?stwa Litewskiego. Poznan: Wydawnictwo naukowe uniwersitetu im. A. Mickiewicza w Poznaniu, 1983; Kosman M. Orze? i pogo?: Z dziej?w polsko-litewskich XIV-XX w. - Warszawa: Ksi??ka i wiedza, 1992; Madej U. Kronika dziej?w Polski 966 - 1772: S?siedzi: Litwa, Moldawia, Rosja, Szwecja, Turcja, W?gry. - Krak?w: Palmaris, 1996.

Из использованных нами исследований особо следует отметить работы Н. Ермоловича. В них подробно проанализировано становление и развитие Великого княжества Литовского. Самое раннее исследвание ученого, «По следам одного мифа», использовалось нами минимально, так как в книге в основном доказывается протобелорусский характер ВКЛ как древнебелорусской державы, в которой балтский субстрат присутствовал, но не являлся креативным.

Гораздо более информативными в контексте разработки избранной темы являлись работы «Старажытная Беларусь: Полацкі і новагародскі перыяды» и «Старажытная Беларусь: Віленскі перыяд». Первое исследование позволило уяснить предысторию появления в устье Западной Двины монахов под началом Мейнарда. Небесполезным для нашей работы был также солидный научный аппарат, который позволил расширить сведения о историографии и источниках по истории времен Полоцкого княжества и ранней истории ВКЛ. Второе исследование относится полностью к исследуемому нами периоду - ХІV - началу ХV веков. Конечно, задача, которую решал Н. Ермолович значительно более широкая, чем исследование взаимоотношений крестоносцев и ВКЛ. «Старажытная Беларусь: Віленскі перыяд» - это политическая история ВКЛ. В том числе и борьба с крестоносцами. Информация по этому вопросу была использована нами в работе.

Работа Н. Ермоловича «Беларуская дзяржава Вялікае Княства Літоўскае» носит обобщающий характер, включая в себя все ранее перечисленные книги.

Из современных российских исследований наибольшее впечатление производит книга А. Буровского Россия, которой не было - 2. Русская Атлантида. М.: Бонус, Олма-Пресс, 2001. В работе изложена история Западной и Юго-Западной Руси в контактах с соседями, в том числе и с Орденом.

Нельзя не упомянуть и книгу А. Кравцевича Тэўтонскі ордэн. Ад Ерусаліма да Грунвальда. Мн. Беларусь, 1993. К сожалению, автор завершает повествование Грюнвальдской битвой, хотя на самом деле история Ордена на Грюнвальде далеко не завершается. Весьма подробно Грюнвальдская битва разбирается в книге И. Литвина Затерянный мир, или Малоизвестные страницы белорусской истории.

В завершение отметим работу В. Чаропки Імя ў летапісе. Книга носит научно-популярный характер, временами налет беллетристичности в трактовках и оценках снижает научность издания. Однако, работа снабжена серьезным научным аппаратом, цитируются многие малодоступные источники. Кроме того, в книге политическая история ВКЛ излагается весьма подробно.


2. Орден меченосцев, Тевтонский орден, Ливонский орден: происхождение, появление в Прибалтике, борьба против Полоцкого княжества и ВКЛ в ХІІІ веке


.1 Создание Ордена меченосцев и его борьба с Полоцким княжеством в ХІІІ веке

орден княжество литовский грюнвальд

Одной из важнейших транспортных артерий в Европе был торговый путь «из варяг в греки» по Двине и Днепру. Он был в два раза короче обходного пути вокруг Европы. Торговля на пути «из варяг в греки» приносила огромные доходы купцам и транзитным государствам - Полоцкому и Киевскому княжествам.

Около 1186 года к полоцкому князю Володше (Владимиру), вместе с купцами из германского города Бремена прибыли с миссией латинские монахи. Они просили разрешения проповедовать слово божье среди язычников - подданных князя, живущих в низовьях Двины [17, 96 - 97].

К большому сожалению, князь Володша не почувствовал никакой опасности. Возможно, его благосклонность к латинским монахам была продиктована торговыми интересами. Полоцким купцам были выгодны таможенные льготы, предоставляемые Бременом и Любеком. Монахи не только получили разрешение, но и богатые подарки.

Монашеский приход в устье Двины постепенно расширился и превратился в епископство. Во главе рыцарей-крестоносцев был уже не скромный монах, а ставший к тому времени епископом Мейнард. Немцы не только проповедовали христианство среди язычников, но и на первых этапах собирали с них налоги для Полоцка [2, 106].

В прежние времена полоцкие князья заставляли племена ливов платить дань, но все-таки относились к ним, как к своим подданным и силу применяли в лишь особых случаях. Немцы не считали язычников за людей и без всяких церемоний пускали в ход оружие. То, что это мотивировалось необходимостью сбора дани для Полоцка, формировало негативное отношение населения нижнего Подвинья к Володше. Кроме того, князь был далеко, а немцы - рядом и считаться приходилось в первую очередь с ними. На левом берегу устья Двины и в других местах началось строительство замков. Цель этого строительства рыцари объясняли ливам необходимостью их же защиты от Полоцка, а князю - защитой от восстаний ливов.

Неизвестно, верил ли Володша этим объяснениям. Но таможенные льготы, предоставляемые Бременом и Любеком, приносили неплохие дополнительные доходы. Кроме того, крестоносцы теснили конкурентов полочан - новгородцев. Поэтому князь на строительство замков никак не реагировал.

Старый епископ Мейнард умер, а новый - Бертольд к полоцкому князю уже не поехал. К 1201 году основные замки были построены и дань в Полоцк перестали отправлять [2, 106].

Для обороны от Полоцка и ливов, рижским епископом в 1202 году был учрежден рыцарский орден Христа (Ливонский орден) [17, 96 - 97]. По изображению меча на плащах, рыцарей стали называть меченосцами. Постепенно Ливонский орден поставил под контроль не только племена ливов, но и выход в Балтийское море. Так в торговой цепочке Север - Юг Европы появился еще один посредник, а 1201 год считается датой основания Риги.

Епископ Бертольд инициировал масштабную кампанию крещения ливов. Начались восстания язычников. Во время одной из битв епископ погиб. Это событие умерило активность проведения кампании крещения, а новокрещенные ливы стали возвращаться к старым обычаям.

Но Ливонский орден отказываться от своих намерений не собирался. Папа римский благословил новую волну крестоносцев. В Ливонию хлынул поток профессиональных воинов и искателей удачи со всех концов Европы. Лучшие технические достижения, финансовая, политическая и военная мощь всей западной цивилазации были на стороне крестоносцев. Прибывавшие новые люди не считались не только с местным населением, но и с учредителями ордена - рижскими епископами.

Володша, осознав смертельную опасность, грозящую Полоцкому княжеству, постарался спровоцировать ливов на восстание против крестоносцев. Кроме этого, шли переговоры с Новгородом о создании коалиции.

В 1203 году все было готово к походу. Однако новгородцы еще надеялись, что меченосцы дальше берегов Двины не пойдут. Они вспомнили полочанам старую обиду - как Всеслав Чародей снял колокола с новгородской Софии, и в поход не пошли. Володша без них взял несколько замков и на подступах к Риге, у крепости Гольм, решающее сражение проиграл [7, 266].

После поражения под Гольмом полочане были вынуждены прекратить поход на Ригу. В 1203 году меченосцы смогли удержать свои основные замки. Северные ворота торгового пути из «варяг в греки» оказались под контролем Ливонского ордена.

В 1206 г. Володша инициировал еще один поход, который также не принес решающих результатов. Гольм взять не удалось, полочане сняли осаду и вернулись домой [7, 269].

К 1209 г. пал передовой форпост Полоцкого княжества в Нижнем Подвинье - город Кукейнос [7, 265].

Крестоносцы решили поменять тактику и выслали посольство для заключения мирного договора и торгового соглашения. Соответствующие договоры были заключены в 1210 и 1212 гг. Причем эти договоры в первую очередь были выгодны Ордену. Например, согласно договору 1212 г. Полоцкое княжество отказывалось и от взимания дани с ливов.

Вдобавок ко всему, «уже в 1214 г. Герцыке как форпост Полоцка в Нижнем Подвинье теряет свое значение. Для Полоцка это было еще одним тяжелым этапом отступления из Прибалтики» [7, 285].

Князь Володша изо всех сил пытался исправить ошибку, сделанную им много лет назад. Полоцк много раз предпринимал попытки вернуть свои земли. Однако, меченосцы подкупом и льготами привлекли на свою сторону вождей местных племен. В 1215 году Папа Римский переименовал Ливонию в Землю Святой Девы Марии.

Володша решил предпринять радикальные меры и в союзе с эстами спланировал военную экспедицию против Ливонского ордена. Начало похода было назначено на май 1216 года. Тщательная подготовка шла несколько месяцев. Наступать решено было по суше и по Двине. В день, назначенный началом похода, князь неожиданно умер. Предполагают, что он был отравлен. Возможно, с помощью тайных агентов меченосцы добились своего: поход оказался сорванным [17, 97].

Полочане продолжали бороться за возвращение утраченных земель. Из-за часто вспыхивавших боевых действий на участке Двины Полоцк - Рига купцы стали осваивать новые торговые пути, в частности через Литву, находившуюся в бассейне Немана. Объект притязаний сторон, река Двина, стала утрачивать свое значение как торговая артерия. Перенос торговых, а значит и финансовых потоков, с двинских берегов на неманские просторы, постепенно приводил к ослаблению Полоцка и Риги. Одновременно этот фактор усиливал рост нового государства - Великого княжества Литовского.


2.2 Тевтонский орден: происхождение, появление в Прибалтике, основные этапы деятельности в ХІІІ веке


Во времена крестовых походов в Палестину многие христиане умирали от ран и чужого непривычного климата. В Иерусалиме неизвестным выходцем из Германии была построена часовня во имя святой Девы Марии, где он и его жена оказывали первую медицинскую помощь своим землякам. Доброе дело собирало вокруг себя людей. Калеки ухаживали за больными, способные носить оружие защищали госпиталь. Утвержденный в конце 12-го века римским папой устав ордена обязывал рыцарей Тевтонского госпиталя святой Девы Марии защищать веру, поддерживать и оборонять церковь, монахов, вдов, сирот и убогих. В тевтонский устав вошли положения об уходе за больными из аналогичного документа Иоанитов (впоследствии - Мальтийцев). Боевой устав был скопирован у Тамплиеров. Высшим органом власти в ордене был совет главных рыцарей - капитул. Магистр ордена избирался пожизненно. Суровая дисциплина и аскетизм были постоянными спутниками первых тевтонов [14, 1].

В марте 1210 года в битве с турками-сельджуками погибла большая часть рыцарей, а магистр был смертельно ранен. Стало ясно, что еще несколько битв за веру, и орден перестанет существовать. Новый магистр - Герман фон Зальца однажды сказал, что был бы рад потерять один глаз, чтобы до конца жизни иметь под своим началом хотя бы десяток боеспособных рыцарей [14, 7].

Однако, благодаря исключительным деловым качествам Германа фон Зальца, Тевтонский орден не только сохранился, вышел из кризиса, но и стал преуспевающим. Своеобразный синтез религии, политики, рыцарских идеалов и коммерции обеспечил его жизнестойкость. Герман фон Зальца решил найти для ордена подходящее поле для деятельности во славу Христа в Европе: на случай неудачи крестовых походов в Палестине.

Венгерский король несколько раз приглашал и выгонял тевтонов со своей земли. Удачу Тевтонскому ордену принесла ставка на польского князя Конрада Мазовецкого [14, 8].

Между северной частью польского королевства и Балтийским морем жили воинственные племена язычников - прусов. Самостоятельно Конрад победить их не смог и пригласил тевтонов для выполнения этой задачи. Для проведения переговоров и разведки ко двору князя прибыли два рыцаря и 18 тевтонских солдат. Князя Конрада не было в замке, и гостей встретила его жена. Как раз в это время на замок напали прусы. Тевтонские послы приняли в сражении самое активное участие и показали себя с лучшей стороны [14, 9].

В 1230 году Конрад Мазовецкий построил для тевтонов замок Vogelsang (птичья песня) на левом берегу Вислы, и в обмен на защиту от прусов, гарантировал им права на все земли, отвоеванные у язычников [14, 9].

Рыцари захватывали новые земли и строили на них замки. Орден поголовно истребил полабских славян, и их земля стала «исконно немецкой». Теперь на ней находится город Берлин. Истребив к 1283 г. прусов, тевтоны начали свою экспансию на соседние земли.

Эта экспансия была санкционирована папой римским. Дело в том, что в 1291 г. под ударами сарацинов рухнул последний оплот крестоносцев в Палестине - Акра. В Европу хлынул поток вооруженных до зубов крестоносцев, возвращавшихся из Святой земли. Их энергию срочно требовалось канализировать в полезное для дела Христова русло. Поскольку тевтоны к этому времени нашли себе новое обширное поле деятельности, папство поддержало агрессию против прибалтийских языческих народов и приравняло ее к крестовым походам. В 1309 году столица Тевтонского ордена переносится из Венеции в Пруссию. Мариенбург - город святой Девы Марии (по-польски - Мальборк) к тому времени был уже мощной крепостью. Военные действия на границе ВКЛ стали обычным делом. Земли по много раз переходили из рук в руки.

Тактикой продвижения крестоносцев являлась пострение замков, своеобразных опорных пунктов. Замки строились с таким расчетом, чтобы между ними был один день пути, т.е. от 15 до 30 километров друг от друга. В мирное время все рыцари обязаны были ночевать только в замках. С главной башни замков, как правило, было видно несколько соседних крепостей. С помощью специальных сигналов связисты передавали предупреждения об опасности, приказы и другую информацию. Если часть земель государства были захвачены противником, сообщения шли в обход этих территорий. Благодаря налаженной системе связи, Тевтонский орден мог оборонять свою территорию от многочисленного противника даже с небольшим войском. Если осаждающие вынуждены были распылять силы, блокируя все замки и гарнизоны, то войско ордена появлялось всегда в нужное время и в нужном месте, достигая перевеса в численности на главном направлении [14, 10].

Успешность деятельности Тевтонского ордена объясняется и продуманной экономической политикой. После подавления сопротивления на завоеванных территориях, туда устремлялись переселенцы из германских княжеств. Для того, чтобы они могли быстро встать на ноги, налоги с них взимались минимальные. Основной обязанностью была воинская повинность в военное время. Подход к законодательству у тевтонов был весьма рационален - минимальные ограничения, при безусловном их исполнении. В течение короткого времени Пруссия стала процветающим краем с образцовой экономикой. С 1350 года массовое переселение немцев в Пруссию прекратилось, но Тевтонское государство продолжало активно развиваться. Поляки и другие национальности, оказавшиеся под властью Тевтонского ордена ставились в менее выгодные условия, чем немецкие переселенцы. Однако, даже в этих условиях славянские народности поддерживали орден, а не своих алчных князей, дравших когда-то с них семь шкур. Патриотизм основывается не только на лозунгах, но на экономической выгоде.

Таким образом, Тевтонский орден далеко не всегда захватывал новые земли силой. Случаи добровольного подчинения власти Тевтонского ордена городов - если не массовое явление, то и далеко не единичное. Если бы горожанам был бы не выгоден переход под власть ордена, ничто не удержало бы их от упорного вооруженного сопротивления Ордену. Привлекательным было то, что жители городов переходивших под власть тевтонов получали магдебургское право и налоговые льготы. Ясность и реальность тевтонских законов, магдебургское право и льготы привлекали людей. К началу XV века, население Тевтонского ордена уже было около 500 - 600 тысяч человек.

Во многом, успех ордена в завоевании и освоении Пруссии, а затем и польских территорий является следствием не только сильных сторон тевтонской политики, но и неспособностью королей, правивших в Польше до Ягайлы и Казимира, решать своими силами внутренние экономические и политические проблемы.


.3 Основные этапы борьбы Полоцкого княжества и ВКЛ с Орденом в ХІІІ веке


Не повторяя сказанного выше, мы акцентируем внимание на самых важных исторических фактах ХІІІ в., связанных с борьбой Полоцкого княжества и ВКЛ с крестоносцами, которые повлияли на ход дальнейших событий.

Через двадцать лет после несостоявшегося похода князя Володши в 1216 г. крестоносцы потерпели два крупных поражения в 1236 г. под Шавлами (Шауляем) и в 1237 г. под Дорогичином (Надбужским). Под Шавлами погиб магистр Ордена меченосцев. В 1237 г. обескровленные меченосцы вынуждены был присоединиться к Тевтонскому ордену, обосновавшемуся в Пруссии [14, 10]. Таким образом, два анклава крестоносцев, расположенные в устье Западной Двины и в Пруссии, объединили свои усилия, что позволило им продолжить свою экспансию на балтские и славянские земли.

В 1246 г. избранием на княжение Миндовга и расширением его власти на соседние балтские анклавы образуется сильное Новогородское княжество, будущее Великое княжество Литовское. С 1248 г. начинается затяжная война с Галицко-Волынским княжеством, правитель которого Даниил Галицкий стремится уничтожить геополитического конкурента. В поисках союзников в борьбе против сильного противника Миндовг предпринимает беспрецедентный шаг: входит в соглашение с Орденом и в 1252 г. приемлет от папы римского Иннокентия IV корону, которой и коронуется в Новогрудке [9, 24, со ссылкой на ПСРЛ, т. 2, 1843, с. 342]. Новогородское княжество официально стало именоваться королевством. Однако, изменившиеся политические обстоятельства, в частности, вооруженные конфликты с ливонскими рыцарями за обладание Жамойтью привели к разрыву отношений с папством и положили начало затяжной борьбе с Орденом [7, 269 - 288].

Оценивая эти события, Н. Ермолович пишет: "…роль Миндовга, который фигурирует в исторической литературе как основатель Великого княжества Литовского явно преувеличена. Он оказался плохим политиком, его действия консолидировали крупные вражеские силы против Новогородка, что принесло его землям разорение и разрушения. Особенно неудачным был его союз с Орденом, который фактически ничем не помог ему, и в то же время развязал руки крестоносцам для наступления на Жамойть» [7, 321].

Однако, нельзя сказать, что Миндовг безучастно реагировал на экспансионистскую политику Ордена. 13 июля 1260 г. войско Новогородского княжества совместно с полочанами разгромило крестоносцев возле озера Дурбе. Поражение братьев-рыцарей было полное. В битве погиб магистр Ливонии Бургард и маршал Пруссии Генрих Ботель [21, 10].

Следует заметить, что Миндовг пытался бороться с Орденом и путем создания военно-политических союзов. В частности, в 1262 г. Миндовг и Александр Невский заключили соглашение о совместной борьбе против крестоносцев, которое, правда, на практике так и не было реализовано [21, 10].

В 1264 г. полоцкий князь Гердень уступил Ордену Латгалию [7, 326, со ссылкой на Русско-Ливонские акты. СПб, 1868, с. 13]. «Видимо, Орден воспользовался тяжелыми обстоятельствами политической жизни Полоцкой земли и принялся вынуждать ее к окончательному отступлению из Нижнего Подвинья» [7, 326]. В изложении ученого содержание грамоты Герденя от 22 декабря 1264 г. характеризуется так: «Адресованная рижскому епископу и Ливонскому ордену, она в первую очередь засвидетельствовала дальнейшее отступление Полоцка из Нижнего Подвинья. …можно думать, что полочане, недовольные уступкой … Ордену некоторой части нижнедвинской земли, стали отвоевывать ее. …Гердень … обещал «не поисковати» эту землю… Кроме того, Полоцк должен был отступиться и от Латыгольской земли. А это означало, что орденские владения подошли непосредственоо к коренной Полоцкой земле. Со своей стороны ливонцы обязались отступиться от нее, т.е. не претендовать больше на какую-либо ее часть» [7, 327 - 328].

Мы согласны с дальнейшим комментарием ученого, суть которого сводится к тому, что в процессе своего расширения Новогородское княжество (точнее, его правители) заняло явно примирительную позицию по отношению к Ордену, вплоть до территориальных уступок. Полоцкое княжество в тот момент следовало в кильватере политики нарождающегося ВКЛ и под его давлением вынуждено было уступать Ордену.

В результате крестоносцы продвинулись далее на восток и построили сильную крепость Динабург (Двинск, Даугавпилс). Хотя князь Новогородский Тройдень и заключил между 1273-1278 гг. торговое соглашение с Орденом, тем не менее он в 1277 г. осадил Динабург, однако, взять его не сумел и отступил [7, 341, со ссылкой на Livländische Reimchronik, c. 8208 - 8230]. Однако, в 1281 г. Тройдень сумел захватить Герцыке и тем самым отрезал Динабург от Ливонии, что вынудило Орден обменять Динабург на Герцыке. Правда, в 1313 г. крестоносцы отвоевали Динабург назад.

«Несмотря на неудачу [в осаде Динабурга 1277 г.], действия Тройденя принесли немалый вред крестоносцам, и они решили отомстить ему вторжением зимой 1278 г. в в современные литовские земли. Им удалось проникнуть аж до Керново (на берегу Вилии). Город крестоносцами взят не был, однако территория вокруг него была опустошена. Сопротивления никакого не было, и орденские отряды шли от села до села и уничтожали все, что попадалось им на пути. С большой добычей в феврале 1279 г. крестоносцы направились назад. Однако, они не ушли безнаказанно. Местное население, собрав войско, преследовало рыцарей и 5 марта 1279 г. под Ашераденом нанесло им поражение. К сожалению, этот успех не был закреплен дальнейшими ударами по крестоносцам, что и спасло их от катастрофического разгрома» [7, 341].

Большие осложнения у руководителей Новогородской державы вызывала крайне неуступчивая политика балтских старейшин (в частности, нальшанских и жамойтских). Один из них, Пелюза, потеряв власть над своим уделом, «в 1286 г. убежал к крестоносцам и на протяжении многих лет осуществлял разбойничьи нападения на пограничные земли бывшей родины. Во время одного из таких набегов в Нальшанах он захватил и убил 70 старейшин, которые собрались на свадьбу. Важно подчеркнуть, что дело тут не в личных амбициях Пелюзы, а, и это главное, в поддержке его со стороны жамойтских верхов. Ему даже удалось склонить к измене трех военачальников (Драйка, Спуда и Свитрила), которые сдали свои крепости крестоносцам. Только в 1314 г. Пелюза был захвачен Гедимином и казнен. А вот еще более красноречивый факт. В 1294 г. во время нападения крестоносцев на Жамойть ее старейшины склоняли народ к союзу с немцами и подняли восстание против Витеня. Хотя оно и было подавлено, однако Витеню так и не удалось склонить жамойтов к сотрудничеству и совместной борьбе с крестоносцами» [7, 285, со ссылками на Petrus von Düsburg. Chronica terrae Prussiae, т. 3, с. 252, 273, 294 и Stryjkowski M. «Kronika Polska, Litewska, ?mudska i wszystkiej Rusi», т 1, с. 354].


3. Борьба ВКЛ с Орденом в XIV веке


В Великое княжество Литовское бежали, спасаясь от крестоносцев, прусы, где их принимали и селили преимущественно в районе Городни. Так, например, один из последних прусских старейшин Скурда со всеми своими людьми оставил родину. Для расселения их около Лиды была отведена земля (с. Кержишки). Этим и объясняется тот факт, что Тевтонский орден начал свои набеги на Городенскую землю. В 1284 г. рыцари и напали на нее. Они обложили Городню, после жестокого боя овладели предместьем (центра взять не смогли), перебили множество людей и потом с награбленной добычей вернулись назад [7, 346, со ссылкой на Историю Ливонии. Рига, 1884, т. 2, с. 121]. И это было только начало. Многострадальная Городенщина страдала от нападений рыцарей в 1295, 1296, 1305, 1306 (дважды), 1311 (трижды), 1314, 1324 и 1328 гг. [7, 346, со ссылками на Petrus von Düsburg. Chronica terrae Prussiae. Т. 3, с. 223, 260, 266, 267, 292, 303, 322, 349].

Однако, не все эти походы приносили удачу агрессору. В 1314 г. крестоносцы неожиданно двинулись на Новогородок, взяли и сожгли его, а потом принялись штурмовать замок. Именно тогда впервые и отличился выдающийся государственный деятель и полководец ВКЛ Давыд Городенский. «Это был человек, наделенный исключительной энергией, предприимчивостью и военными знаниями, поэтому он пользовался большим почетом и занимал после великого князя первое место в государстве. Недаром же впоследствии Гедимин отдал за него замуж одну из своих дочерей. Будучи городенским старостой, он занимал один из ключевых постов в обороне державы со стороны Мазовии и Тевтонского ордена» [7, 346].

Полководческий талант Давыда Городенского впервые ярко проявился при обороне Новогородка в 1314 г., когда он со своим войском пришел на выручку крепости, которую осадили крестоносцы. Он овладел их лагерем, перебил в нем стражу, захватил лошадей и продовольственные припасы. Крестоносцы были вынуждены отступать, однако на обратном пути они не нашли своих складов с провиантов, так как они были заранее разорены Давыдом. Войско крестоносцев, голодая, рассыпалось и почти полностью погибло в непроходимых лесах [7, 346, со ссылкой на: Антонович В.Б. Монографии по истории Западной и Юго-Западной России. Киев, 1885, с. 41 - 42].

Вдобавок в отместку за поругание столицы великий князь Витень в 1315 г. взял в осаду замок крестоносцев Христмемель [9, 12, со ссылкой на Petrus von Düsburg. Chronica terrae Prussiae. Т. 3, с. 305, 317].

И все-таки Новогородское княжество постепенно обессиливало: «Если в 50-70-х гг. ХІІІ в. Новогородской земле приносили разрушения и опустошение галицко-волынские войска, то начиная с 80-х гг. она становится объектом частых нападений прусских крестоносцев, что не могло не подорвать экономику, а вместе с тем и политическое значение земли. Трехкратный захват, ограбление и разрушение Новогородка в 1274, 1277 и 1314 гг. тоже не могли не подействовать отрицательным образом на судьбу его как столицы государства» [7, 347].

Тем не менее, борьба против крестоносцев продолжалась, даже на чужих землях. Так, совместная опасность, исходящая от Ордена, примирила Псков с ВКЛ. Псков часто посил помощи у ВКЛ для отражения нападений крестоносцев. «Трудности Пскова с целью притяжения его под свою власть и использовал Гедимин. Он всегда посылал псковичам на помощь своего зятя Давыда Городенского» [9, 16]. Впервые это произошло в 1322 г. Крестоносцы, несмотря на перемирие, прошлись огнем и мечом по окрестностям Чудского озера. С целью отмщения и был приглашен Давыд Городенский. Во главе своего войска и псковского ополчения он ворвался за р. Нарву в земли крестоносцев, нанес им тяжелый урон и с богатой добычей и пятью тысячами пленных вернулся в Псков [9, 17, со ссылкой на Псковские летописи. Вып. 1, М. - Л., 1941, с. 15].

Крестоносцы не привыкли безропотно сносить такие оскорбления и 11 мая 1323 г. вновь напали на Псков. И в этот раз помог Давыд Городенский, который, прогнал врага, уничтожив его стенобитные машины и иное вооружение [9, 12, со ссылкой на Псковские летописи, там же, с. 15 - 16].

Однако, князь Гедимин защищал свою землю не только военным путем, но и пробовал подключить средства из арсенала дипломатии, чего в деятельности предыдущих князей явно не хватало. В качестве примера приведем отрывки из послания Гедимина епископам Дерптскому, Эзельскому, датскому наместнику Ревельской земли и Совету г. Риги от 22 сентября 1324 г.: крестоносцы, ворвавшись «в землю полоцкую, … ее вражески разорили, людей и лошадей захватили… также ровно 40 дней после этого они снова, как хищные варвары, жестоко опустошили эту землю, беспощадно убили 80 человек, а некоторых увели с собой вместе с 50 лошадьми, одеждой и другим имуществом» [9, 21, со ссылкой на Послания Гедимина. Вильнюс, 1966, с. 168 - 170]. Это была совершенно новая тактика в противостоянии агрессии крестоносцев. То есть, такие жалобы сами по себе Орден ни в коем случае не урезонили бы, но создавали длинный мартиролог обид и горя, которые приносят крестоносцы княжеству. А значит, появлялось своеобразное идеологическое обоснование своих последующих действий.

Кроме этого, Гедимин старался ослабить Ливонский орден и иным путем. Поскольку между Орденом, с одной стороны, и рижским архиепископом и магистратом Риги, с другой стороны, существовала взаимная враждебность, Гедимин всегда поддерживал архиепископа и магистрат. Во-первых, это было выгодно Полоцкой земле, поддерживавшей торговые связи с Ригой. Во-вторых, такая позиция ослабляла Ливонский орден и вынуждала его к заключению мира, что, естественно, шло на пользу ВКЛ в целом и Полоцку в частности.

Такая гибкая политика вскоре принесла плоды: «привела к заключению в 1326 г. мира, одновременно и с немцами, и с Новгородом. Об этом в летописи сделана такая запись: «того же лета приехаша послы из Литвы брат Гедиминов князя литовского воин Полоцкий Василий Менский князь Федор Святославич и доконаша мир с Новгородци и с Немци»» [9, 22, со ссылкой на ПСРЛ, Т. 3, с. 73 - 74]. Это был не просто долгожданный мир, но и дальновидный стратегический ход Гедимина, который вывел из игры Ливонский орден, чтобы развязать себе руки на северо-западе, против Тевтонского ордена, о чем пойдет речь ниже.

Заслуживает внимание и такой нетривиальный дипломатический ход Гедимина: в 1322 г. князь пишет послание римскому папе Иоанну ХХІІ, в котором излагает просьбу поспособствовать крещению его земли в католическую веру [9, 26, со ссылкой на Послания Гедимина, с. 27]. То есть князь хотел выбить из рук крестоносцев главный козырь (миссию крещения язычников), умело разыгрывая который они захватывали все новые и новые земли. Орден не мог допустить осуществления такого сильного хода и подкупил жамойтскую знать, которая резко воспротивилась инициативе Гедимина и сорвала крещение. Следует добавить, что православные также наотрез отказались перекрещиваться (9, 26 - 27, со ссылкой на Послания Гедимина, с. 140).

По инициативе Королевства Польского, которое изнемогало в борьбе с крестоносцами, 28 июня 1325 г. между Короной и ВКЛ был заключен оборонительный и наступательный союз против Ордена. Аналогичный договор был заключен между ВКЛ и Мазовией. Таким образом, мир с Ливонским орденом, заключенный годом позднее, о котором мы вели речь выше, был нужен «ради того, чтобы сконцентрировать военные силы на западе, где действительно и были одержаны большие победы» [9, 33].

Польша в то время была втянута в конфликт Папы римского и германского императора Людовика Баварского на стороне Рима. Людовика поддерживали крестоносцы. В 1326 г. был осуществлен совместный поход войск Польши и Великого княжества на Бранденбург, где правил сын Людовика Баварского. Эта военная акция прошла чрезвычайно удачно, возможно, благодаря тому, что войска ВКЛ (общей численностью в 1200 всадников) возглавлял Давыд Городенский. Именно его конница и сыграла решающую роль в разгроме бранденбургского войска, взяв большие трофеи и более 6000 пленных [9, 32 - 33, со ссылкой на Историю Ливонии. Т. 2. Рига, 1885, с. 204]. Это был последний поход Давыда Городенского, на обратном пути он был злодейски убит в Мазовии, несомненно, вследствие акции тайной войны Ордена.

В марте 1327 г. соединенные силы Польши и ВКЛ (войсками Великого княжества командовал Ольгерд Гедиминович) наносят вторичный победный удар по Бранденбургу. Войска союзников дошли до Франкфурта-на-Одере и благополучно вернулись домой с богатой добычей.

В этом же 1327 г. Тевтонский орден начинает войну с Польшей и ВКЛ. Война была затяжной и шла с переменным успехом. В 1331 г. после некоторого затишья она возобновилась. Орденские отряды опустошали Куявскую землю, позже прусское и ливонское войско ворвалось в район Калиша и Гдыни, где нещадно грабило и брало в плен мирное население.

сентября 1331 г. произошла битва под Пловцами, «которая в литературе представлена как большая победа войск Польши и Великого княжества Литовского. Однако, это не совсем так. Действительно, сначала орденские войска потерпели поражение, а их предводитель Дитрих даже был взят в плен. Однако, крестоносцы, оправившись от удара, перешли в наступление, освободили из плена Дитриха и нанесли польским войскам поражение» [9, 33, со ссылкой на Историю Ливонии. Т. 2. Рига, 1885, с. 204]. Результатом поражения стал распад польско-литвинского военного союза.

Ливонский орден, связанный мирным договором с ВКЛ, тем не менее использовал благоприятные условия (отсутствие против себя вооруженной силы Великого княжества) с тем, чтобы укрепить свои позиции на востоке. Поскольку Гедимин в противовес Ордену поддерживал магистрат Риги, братья-рыцари поставили цель разрушить единство интересов Риги и Полоцка. Крестоносцы задумали подчинить Ригу себе. Исходным пунктом стало выставленное рижанам требование порвать все связи с ВКЛ. Для Риги это было неприемлемо, поскольку подорвало бы ее торговые дела. Постоянный прессинг крестоносцев, а также то, что они беззастенчиво запускали лапу в прибыли города с торговли, вывело магистрат из себя. В июне 1328 г. рижане сделали попытку захватить крепость Динаминют, которая запирала выход в Балтийское море. Акция успеха не имела, и крестоносцы приступили к карательным мероприятиям. Рижане обратились за помощью к Гедимину, обещая отдать несколько своих крепостей. Рыцари узнали об этом и захватили эти крепости. Прибывшие войска ВКЛ разгромили несколько замков крестоносцев и ушли. Орден решил окончательно подчинить Ригу. В 1329 г. рыцари осадили город. Через 13 месяцев Рига сдалась и признала свою подчиненность Ордену. Крестоносцы добились своего: связь между городом и ВКЛ прервалась.

Присоединив Ригу, ливонцы все свои силы бросили против ВКЛ, ослабленного участием в войне Польши с тевтонами. Отряды крестоносцев осуществили нападения на земли Великого княжества, прежде всего на Жамойть, в 1330, 1332 и 1333 гг. Не обходили они своим вниманием и белорусские земли. В 1333 г. братья-рыцари ходили на Полоцк, сюда же они направились и в следующем году после похода на Вильню, где уничтожили 1200 человек. В 1336 г. крестоносцы, среди которых было 200 титулованых европейцев, осуществили поход в Нальшанскую землю (Нарочанский край) на крепость Пулен. Ее защитники и попавшие в крепость окрестные жители, осознав безнадежность ситуации, сожгли крепость и себя, чтобы не попасть в руки врага.

Польша ничем не захотела помочь ВКЛ. Более того, в 1337 г., когда крестоносцы готовили следующий объединенный поход на Великое княжество, польский король Казимир заключил мир с тевтонами и очень кстати развязал им руки. Последствия не замедлили сказаться: в том же году крестоносцы отправились в поход к верховью реки Дубиссы, на территорию современной Литвы, построили крепость Мариенбедер, прошли до Немана, на его правом берегу поставили замок Байербург, потом овладели крепостью Велена и, модернизировав ее, назвали Фридбургом. А потом спокойно вернулись в Пруссию. За все это время им не было оказано никакого сопротивления, так же, как и раньше, при нападении на Пулен [9, 39].

То же самое произошло при нападении на Жамойть в 1339 г., когда двухдневный грабеж был остановлен не военной силой, а всего лишь сильными морозами, которые и вынудили крестоносцев вернуться. Следующий поход на Жамойть в 1340 г. не удался отнюдь не из-за силы войск противника, которого попросту не было, а всего лишь по причине наступившей сильной оттепели [9, 33, со ссылкой на Историю Ливонии. Т. 2. Рига, 1885, с. 228].

«Из всего этого следует, что так называемые великие литовские князья меньше всего думали про оборону литовских (в современном значении слова) земель и их населения. Еще В. Антонович справедливо заметил, что население коренной Литвы враждебно относилось к великокняжеской династии» [9, 33, со ссылкой на: Антонович В. Монографии, Киев, 1878, с. 43].

По всей видимости, это крестоносцам было хорошо известно, поэтому, пользуясь беззащитностью Жамойти, они так уверенно строили тут свои укрепления. Особенно опасен был Байербург, который находился уже на правом берегу Немана, являясь сильным опорным пунктом будущей экспансии на восток. По существу, ВКЛ стояло на пороге гибели. Запоздавшая попытка войск ВКЛ уничтожить новые крепости ни к чему не привела. Более того, при штурме Байербурга в 1341 г. погиб великий князь Гедимин. Узнав об этом, крестоносцы с новыми силами двинулись вперед и ворвались в керновские владения Монвида Гедиминовича, старшего сына великого князя. Монвид нанес удар в тыл - опустошил приграничную полосу Тевтонского ордена. Магистр Людольф Кент вынужден был заключить мир с ВКЛ.

В это же время, в 1341 г., на востоке княжества, в Витебске, Ольгерд и Кейстут Гедиминовичи, продолжая политику территориального расширения ВКЛ, охотно оказали помощь Пскову в его борьбе с Ливонским орденом. Кстати, Кейстут и был тем человеком, который не оказал помощи Жамойти - это было его удельное владение. Однако, в большой геополитической игре Ольгерд и Кейстут посчитали более целесообразным поставить на Псков.

Экспедиция литвинов протекала следующим образом. Отряд полочан под командованием своего князя Любки Воиновича пошел к границам Ливонии, однако, потерпел поражение и вынужден был засесть в Изборске, где и был осажден крестоносцами. Ольгерд и Кейстут не стали форсировать события, наблюдая за течением событий с левого берега реки Великой. Одновременно Ольгерд отправил в Ливонию несколько отрядов, которые начали там грабеж. Крестоносцы вынуждены были снять осаду Изборска и идти на защиту своих земель. Как только осада была прекращена литвинские отряды моментально покинули Ливонию. То есть Ольгерд добился своих целей с минимальными потерями [9, 36].

Обрадованные псковичи просили Ольгерда на княжество, однако он посоветовал взять князем своего сына Андрея, который и занял псковский стол. Забегая вперед, добавим, что, к сожалению, геополитическая ставка на присоединение Пскова к ВКЛ оказалась проигрышной.

Мир, заключенный с ВКЛ магистром Ордена Людольфом Кентом, был использован крестоносцами для подготовки следующего прыжка на восток. Рыцари срочно заключали мирные договоры и соглашения, в том числе и с Польшой в 1343 г., восстанавливали старые и строили новые укрепления на границе с ВКЛ, из Европы были приглашены новые отряды рыцарей, один из которых во главе с герцогом Вильгельмом осуществил пробный рейд на Жамойть.

В начале 1345 г. крестоносцы вторглись в Жамойтию. Однако войска ВКЛ, умело маневрируя, нанесли сокрушительный удар по Ливонии, в результате чего планы рыцарского войска рассыпались как карточный домик.

Мириться с поражениями крестоносцы не привыкли, и в 1348 г. они напали на Трокскую землю. Войско ВКЛ немедленно двинулось в поход. Противоборствующие стороны встретились на р. Стреве, где и произошла битва. Она была крайне ожесточенной и закончилась поражением Великого княжества. Однако, победа досталась рыцарям дорогой ценой, и они вынуждены были свернуть дальнейшую кампанию.

Для крестоносцев стало понятно, что воюя с ВКЛ в открытом поле они рискуют в скором времени остаться совсем без воинов, поскольку большие потери быстро восполнять было невозможно. Орден меняет тактику и переходит к долговременной осаде путем нападений на Великое княжество многочисленных мелких отрядов. Этими набегами, или, как крестоносцы их называли, рейзами, и планировалось обессилить и в конечном счете завоевать Княжество. Осуществление новой тактики растянулось на десятилетия. С 1345-го по 1377 г. было осуществлено около 100 рейзов тевтонских и ливонских крестоносцев. Рассматривать их в отдельности нет возможности, скажем только, что в основном они были направлены против балтских земель ВКЛ, где им противостояли войска Кейстута Гедиминовича.

Войска ВКЛ предпринимали и крупные военные экспедиции. В 1373-1374 гг. Андрей Ольгердович, князь полоцкий, осуществил два похода на ливонский Динабург. Весной 1375 г. войска под предводительством Кейстута и Андрея выступили против Ливонии. Крестоносцы в свою очередь напали на Полоцкую землю. В ответ князь Андрей опять ходил против Динабурга. Таким образом, процесс обмена ударами затягивался, и конца ему не было видно.

Однако, в 1377 г. сложилась новая политическая ситуация: после смерти Ольгерда, по его воле, на престол вступил его сын от второй жены Ягайло. Выбор наследника был небесспорным, началась борьба за власть, в ходе которой Ягайло решил призвать к порядку князя Андрея, видимо, не согласного с кандидатурой великого князя. В 1377 г. Ягайло осадил Полоцк. Здесь начинается самое интересное: князь Андрей обратился за помощью к магистру Ливонского ордена и, как ни странно, магистр оказал помощь своему злейшему врагу. Ягайло вынужден был отступить. Однако, князь Андрей, осознав отсутствие перспектив и крайнюю опасность дальнейшего противостояния, ушел из Полоцка. Ягайло немедленно занял город и, во избежание юридических двусмысленностей, 27 февраля 1381 г. заключил с Ливонским орденом перемирие [9, 40].

Попытка Ягайло посадить на полоцкий стол наместником своего брата Скиргайло неожиданно наткнулась на ожесточенное сопротивление полочан: они с позором выгнали Скиргайло, посадив задом наперед на коня. Вторично к Полоцку Скиргайло вернулся с войсками. Несмотря на осаду, полочане и на этот раз не сдались. И вот тогда Скиргайло обращается за помощью… совершенно верно - к Ливонскому ордену. Крестоносцы 11 дней безрезультатно пытались прорваться к городу, однако так ничего и не добились.

В это время обостряются отношения Ягайло и Кейстута. Вернее, Ягайло подозревает Кейстута в намерении захватить власть. Великий князь вступает в тайные сношения с крестоносцами и фактически отдает им Жамойтию. Поразительно! Руководитель государства тайно позволяет врагу разорять его земли. Причем ведет тонкую двойную игру. В то время, как крестоносцы стирают с лица земли Жамойтию, недоумевающий Кейстут напрасно ждет помощи от великого князя. Заподозрив Ягайло в нечестной игре, в 1381 г. Кейстут свергает великого князя и становится на его место. Ягайло не собирается сдаваться, продолжает тайные политические консультации с крестоносцами, соглашаясь на их требование отдать Жамойтию и в четыре года окрестить все княжество в католическую веру. В 1382 г., пользуясь отсутствием в Вильне Кейстута, Ягайло захватывает столицу и Троки. На помощь ему спешно идет войско крестоносцев. В конце концов Кейстут и Витовт попадают в плен к Ягайло. Кейстута по приказу Ягайло убивают, а Витовту удается бежать.

Ягайло, вновь отвоевав великокняжеский трон, не собирался исполнять свои обязательства перед Орденом, в начале 1383 г. великий князь отбивает захваченные Мазовией Берестейщину и Подляшье. Орденское руководство начинает понимать, что Ягайло их просто напросто обманул. Через Януша Мазовецкого, у которого в то время скрывался Витовт, крестоносцы дают знать, что согласны оказать поддержку опальному князю. Витовт прибывает в Мальборк и обещает взамен за помощь отдать крестоносцам Трокское княжество, а также признать себя вассалом Ордена. Великий магистр Конрад Цольнер фон Ротенштейн (Konrad Zоllner von Rotenstein), рассчитывая обойтись бескровной аннексией Жамойти, обращается к мнимому союзнику, великому князю Ягайло с просьбой вернуть Витовту хотя бы часть его владений, то есть Трокское княжество (Жамойть). Прицел фон Ротенштейна ясен: если Ягайло согласится, Жамойть сама упадет в руки Ордену. Однако, Ягайло отказал в просьбе магистра, а также ясно дал понять, что не собирается отдавать Жамойть крестоносцам: «Также просим вас, чтобы вы не старались привлечь к себе жамойтов, так как они отдались нам и любимому нашему брату Скиргайло» [22, 293, со ссылкой на Kodex dyplomatyczny Litwy. Wroclaw, 1845, с. 60].

Великий магистр, до последнего момента надеясь образумить своего бывшего союзника, в апреле 1383 г. назначает Ягайло встречу, которая не состоялась из-за взаимной подозрительности сторон: каждая из них опасалась нападения со стороны противника. Война стала неизбежной.

Осенью 1383 г. начались военные действия. Войско крестоносцев, а также Витовт с отрядом жамойтов, захватили Троки и выступили на Вильню. В ожесточенных боях жамойтско-крестоносные войска дошли до предместьев столицы, однако взять ее не смогли и отступили. Не смогли удержать крестоносцы и Троки - через месяц их отбили войска ВКЛ под руководством Ягайло и Скиргайло. Орден продолжал военное давление на ВКЛ, начав постройку замка Мариенвердер на месте разрушенного Ковно.

Ягайло понял, что нужно срочно мириться с Витовтом, иначе от ВКЛ могут остаться лишь руины. Великий князь обращается к Витовту с предложением мира и обещанием отдать Трокское княжество. Витовт принимает предложение Ягайло и 12 июля 1384 г. тайно покидает Пруссию, разгромив по пути орденские замки Юрборг и Байербург [22, 296, со ссылкой на Voigt V. Geschichte Prenssens. Königsberg, 1827, bd. 5, p. 437]. Более того, осенью Ягайло после длительной и тяжелой осады взял Мариенвердер. Орден понес тяжелые потери: погибло 450 братьев-орденцев, множество простых воинов, 55 орденских рыцарей (для сравнения: в Чудской битве погибло 50 рыцарей), 250 светских рыцарей, 1500 крестоносцев попали в плен [22, 297, со ссылкой на Narbutt T. Dzeje staro?ytne narodu litewskiego. T. 5. S. 20]. Надежды Ордена на скорое завоевание ВКЛ провалились.

Через два года, в августе 1386 г., Орден, панически обеспокоенный Кревской династической унией ВКЛ и Польши 1385 г., отправился в поход на ВКЛ. Пройдя огнем и мечом всю Аукштайтию, крестоносцы вступили в Литву. В это время три армии ВКЛ, возглавляемые Ягайло, Скиргайло и Витовтом, заняли переправы через Неман в тылу орденских войск. Крестоносцы чудом ускользнули от неминуемого поражения с помощью двоих агентов из числа аукштайтов.

В начале 1388 г. король польский и великий князь литовский Ягайло собрал в Вильне специальной сойм, на который были приглашены все братья новоиспеченного польского короля, а также все удельные князья. Сойм должен был осуществить важнейшее условие Кревской унии - крещение язычников. После сойма было окрещено около 30 тысяч жителей Виленской и Трокской земель. Характерно, что Жамойть не была окрещена, и даже попыток в этом направлении предпринято не было. По мнению Н. Ермоловича, Ягайло и его свита крайне опасались ожесточенного сопротивления и срыва важного мероприятия. Кроме того, крестоносцы рассматривали Жамойть как сферу своих жизненных интересов и наверняка воспротивились бы действиям Ягайло. Н. Еромолович уверен: "…то, что крещение жамойтов в 1388 г. не осуществилось, необходимо считать результатом компромисса между Ягайлой и крестоносцами». Ссылаясь на «Историю Ливонии» (Рига, 1886, Т. ІІ, с. 415), Н. Ермолович утверждает, что Ягайло»… в конце 1386 г. написал великому магистру Прусского ордена, чтобы он не мешал ему крестить язычников. По всей видимости, магистр поставил условие не крестить жамойтов, на что и согласился Ягайло» [10, 183].

В 1389 г. Витовт начинает борьбу за власть в ВКЛ. Кревской унией и особенно привилеем 1387 г., который ограничивал права православной шляхты, были недовольны многие «русские» феодалы. В этой связи П.О. Лойко пишет: «Эти настроения первым использовал Витовт, который в 90-х годах ХІV в. выступил с предложением создания самостоятельного Русско-Литовского королевства, которое противостояло бы с одной стороны Польше, с другой - Москве. Внутри государства для осуществления своей программы Витовт взял в союзники оппозиционную католической экспансии Польши православную знать, за пределами Великого княжества - Орден, которому было выгодно ухудшение отношений между княжеством и польским государством, а также татарского эмигранта, бывшего золотоордынского хана Тохтамыша» [19, 77].

Конечно, Витовт руководствовался прежде всего личными амбициями. Он был обижен тем, что наместником ВКЛ князем стал Скиргайло. Витовт не получил Трокского княжества, которое считал личной вотчиной. Теперь же, как говорится в «Хронике Быховца», «было яму прыкра і вельмі крыўдна бачыць тое, чаго перад тым не бывала ў Літоўскай зямлі, каб старонні валодаў вялікім княжаннем літоўскім» [1, 108]. Витовт начинает борьбу за свои личные интересы, а также за завоевание государственной самостоятельности ВКЛ, которую фактически перечеркнула Кревская уния.

Неудачно попытавшись захватить Вильню, Витовт был вынужден бежать за пределы ВКЛ. Мазовецкие князья Януш и Земовит отказались ему помочь, и он в начале 1390 г. прибывает в Орден. В этой связи Н. Ермолович замечает: «Как видим, несмотря на то, что крестоносцы были заклятыми врагами ВКЛ, тем не менее, деятели этого государства во взаимной борьбе обращались за помощью к Ордену, который всегда охотно откликался на их обращения, так как это давало крестоносцам возможность вмешиваться во внутренние дела ВКЛ и тем самым грабить его землю» [10, 186].

Помня о предыдущей вероломности Витовта, когда в 1384 г. он не выполнил своих обещаний перед Орденом, помирившись с Ягайло, крестоносцы взяли в заложники его жену Анну, несовершеннолетних сыновей, ряд родственников и бояр, разместив их в разных местах.

За военную помощь Витовт дает обещание отдать Ордену Жамойть. В «Хронике Быховца» говорится прямо: «Князь вялікі Вітаўт, будучы ў Прусіі … змовіўся з немцамі, з ліфлянтамі і прусамі…, аддаўшы ім зямлю Жамойцкую за трыста тысяч залатых…» [1, 110] После этого войско крестоносцев, предводительствуемое Витовтом два раза пыталось взять Вильню, однако, осуществить этого им не удалось.

Ягайло видел, что междоусобная борьба вполне может довести ВКЛ до краха на радость крестоносцам, тем более Витовт не оставлял попыток добиться своего (то есть великокняжеского стола в независимом ВКЛ) путем если и не разрушения, то крайнего ослабления ВКЛ.

В 1392 г. Ягайло предлагает Витовту мир. Витовт разрывает союз с Орденом, по пути вероломно громит несколько замков крестоносцев, поскольку те принимают его за союзника, и прибывает в Вильню. Конрад Валленрод, узнав об очередном вероломстве Витовта, отравил находившихся в Ордене сыновей Витовта. По сути, Витовт жертвует детьми во имя власти, хотя у Н. Ермоловича на этот счет своя точка зрения: «Все это может характеризовать Витовта как человека, который во имя государственных интересов мог идти на большие личные жертвы» [10, 188]. Под государственными интересами Н. Ермолович имеет в виду восстановление суверенитета ВКЛ, что, с одной стороны, верно.

Витовт добился своего: 4 августа 1392 г. между Ягайлой и Витовтом был подписан договор, согласно которому Витовт становился великим князем ВКЛ.

Разгневанные неоднократным вероломством Витовта, крестоносцы не ограничились убийством сыновей Витовта. Они начинают систематические набеги на земли ВКЛ, особенно на ближайшую к ним Городенщину.

В 1392 г. рыцарское войско разорило Сураж, взяв большое количество пленных. Н. Ермолович, ссылаясь на «Хронику Быховца», сообщает: «Есть данные, что этим набегам содействовал Свидригайло, который в это время вошел в союз с Орденом для борьбы против Витовта» [10, 192]. Так ли это на самом деле, однозначно утверждать нельзя, хотя такие действия князей, как мы уже убедились, не были редкостью. Воевать против родной земли за свои интересы они зазорным не считали.

В этом же году крестоносцы взяли Лидский замок.

В 1393 г. крестоносцы напали на саму Городню, которую, естественно, разрушили.

В 1394 г. рыцари под руководством магистра Конрад фон Юнгингена и маршала Вернера Тецингера снова вторглись в западные земли ВКЛ, многие места разорили, в том числе и города Лиду и Новогородок.

В конце 1395 г. крестоносцы двинулись на Вильню. Им удалось сжечь часть города, разорить его окрестности, однако даже после двухмесячной осады город они взять не смогли и с большими потерями отступили.

Терпеть ежегодные нападения крестоносцев Витовт был не намерен и в 1396 г., завоевав Смоленск, приступил к подготовке похода на Орден.

Однако, в это время у Витовта созревает грандиозный замысел. Первым его политическим шагом становится одномоментная смена решения в отношении Ордена. Теперь Витовт предлагает Ордену мир и в 1397 г. заключает с рыцарями соответствующий договор. В очередной раз великий князь отдает Ордену Жамойть. Он также берет на себя обязательство распространять в своих землях католическую веру.

В одной из статей договора было условие не пропускать через территорию ВКЛ войск, целью которых было напасть на Орден. В связи с этим вспыхнул политический конфликт между ВКЛ и Королевством Польским. Польские верхи не без оснований расценили этот факт как сепаратистский по своей сути.

После ряда резких заявлений с обеих сторон Витовт, продолжая осуществлять свои далеко идущие планы, не оглядываясь на Польшу, решает еще более укрепить свой союз с Орденом. 13 октября 1398 г. посольства ВКЛ и Ордена встретились на острове Салин (река Дубисса). Стороны пришли к соглашению, «согласно которому Витовт провозгашался «королем Литвы и Руси» [19, 77]. Витовт, со своей стороны, согласился помочь крестоносцам завоевать Псков в обмен на их поддержку в деле захвата Великого Новгорода войсками ВКЛ. По сути, это была большая политическая игра: кто кого опередит. Завоевание крестоносцами Пскова значительно расширяло их влияние на восток. Подчинение Витовтом Новгорода тоже усиливало мощь ВКЛ. Вопрос был в том, кто сумеет опередить соперника в экономическом и геополитическом господстве.

Однако, замысел Витовта был намного более масштабным и, как всегда в отношении крестоносцев, вероломным. Великий князь литовский планировал обыграть их в многоходовой партии, поскульку одновременно заручился поддержкой бывшего золотоордынского хана Тохтамыша, о чем мы упоминали ранее. Цель Витовта была поистине грандиозной. П.О. Лойка пишет: «О планах Витовта и Тохтамыша, который, кстати, выдал великому князю литовскому ярлык на княжение во всех русских землях, можно узнать из «Хронографа»: «Витовт рече: Я тебя (Тохтамыша. - П.Л.) посажю на Орде и на Сараи, и на Болгарех, и на Азтархан, и на Озове, и на Заятцькой Орде, а ты мене посади на Московском великом княжении… и на Новгороде Великом, и на Пскове…"» [19, 77]. То есть Витовт стремился забрать не только Новгород Великий, но и стать великим князем Московским, а Псков Ордену просто не отдавать. При осуществлении этого геополитического проекта Витовт в главе огромной восточнославянской державы мог помириться с Польшей и вплотную заняться Орденом, шансы которого выстоять против коалиции Польши и «Великого княжества Литовского, Русского и Московского» были равны нулю.

Однако, эту большую игру Витовт проиграл, потерпев поражение в битве при Ворскле 12 августа 1399 г.: войско было уничтожено, этап поддержки союзника Тохтамыша был провален, без чего рассыпались все звенья предполагаемого плана. Великий князь литовский, правда, сумел подчинить себе Новгород Великий, но дальше этого не продвинулся. Окончательно отделиться от Польши ему не удалось, и в 1401 г. между ВКЛ и Королевством Польским была заключена Виленско-Радомская уния, подтверждающая положения Кревской унии.

Хотя после заключения мирного договора с Орденом крестоносцы не трогали земель ВКЛ, а усиленно, огнем и мечом, крестили Жамойть, отношения между сторонами оставались достаточно напряженными. Жамойты массово бежали в ВКЛ, магистр Ордена требовал выдачи беглецов, на что Витовт резонно замечал, что уступил Ордену Жамойтию, а не народ. Множились взаимные обвинения. В 1401 г. в Аукштайтию ворвалось войско ливонцев. Витовт, уверенный в катастрофической нехватке наличных военных сил, отсиделся за стенами Вильни [22, 353, со ссылкой на: Я. Длугош. Грюнвальдская битва. М. - Л., 1962, с. 36]. Собрав достаточно сил, великий князь тайно провел войска и внезапным ударом захватил, разграбил и сжег Динабург.

В 1402 г., претендуя на великокняжеский трон, князь Свидригайло перебежал в Тевтонский орден. За помощь в завоевании власти князь обещал отдать Ордену Полоцкую землю. Мирный договор с ВКЛ был забыт. В этом же году крестоносцы осуществили набег на Городенскую землю и Виленщину, а также вторглись в ту часть Жамойти, которая входила в Великое княжество. В ответ жамойты сожгли Мемель, а Витовт захватил и разрушил крепость Ритерсвердер.

В 1403 г. война продолжилась: крестоносцы разорили центральную Аукштайтию, сожгли замок Меречь. С востока Аукштайтию грабили ливонцы. Витовт предпринял карательную экспедицию в Ливонию и вновь сжег Динабург.

мая 1404 г. в Ратенже между Орденом и ВКЛ был заключен мир. Договор в основном повторял положения Салинского соглашения, однако были и новые статьи: Ордену передавалась восточная Жамойть, Витовт обязывался не принимать беглых жамойтов и помогать Ордену в борьбе с врагами, кроме Польши. Поскольку великий князь всячески затягивал передачу восточной Жамойти, крестоносцы предприняли экспедицию в Аукштайтию.

июня 1405 г. опять встретились на о. Салин. Под прессингом Ордена Витовт согласился принять участие в подавлении восстания в Жамойти, что и осуществил с большой жестокостью. Великий князь заставил жамойтов построить три крепости (две на р. Невеже, третий - на Немане) и отдал их крестоносцам [22, 357, со ссылкой на: Я. Длугош. Грюнвальдская битва. М. - Л., 1962, с. 43].

марта 1407 г. умер великий магистр Тевтонского ордена Конрад фон Юнгинген. Новым магистром был избран его брат Ульрих, предводитель «партии войны». Практически сразу же крестоносцы захватили польскую крепость Санток, а когда польские послы приехали в Мальборк, магистр демонстративно их не принял.

Орден готовился к войне с Польшой и всеми силами старался нейтрализовать ВКЛ [22, 353, со ссылкой на Шайноха К. Ядвига и Ягайло. М., 1880. Т. 2, с. 590]. Однако Витовт игнорировал орденский дипломатический зондаж и на встрече Ульриха фон Юнгингена с Ягайло, которая состоялась в начале 1408 г., как третейский судья признал права Польши на спорный город Дрезденко. Крестоносцы поняли, что в будущем конфликте ВКЛ будет на стороне Польши.

В 1408 г. произошел очередной конфликт Ордена и ВКЛ. Год был неурожайный и по просьбе Витовта Ягайло снарядил 20 кораблей с зерном для Великого княжества. Эти суда были захвачены крестоносцами под тем предлогом, что на них перевозилось оружие для повстанцев. Кроме этого, в Рагнете были ограблены литвинские купцы. В ответ Витовт организовал жамойтов на масштабное восстание против Ордена и будто бы заявил крестоносцам: «Когда поспеет рожь, он [Витовт] выступит с жамойтами на Пруссию и огнем и мечом погонит немцев к морю, чтобы там утопить их» [22, 296, со ссылкой на Voigt V. Geschichte Prenssens. Königsberg, 1827, bd. 7, p. 43].

Орден готовился к надвигающемуся конфликту, ведя переговоры с германским императором, бранденбургским маркграфом и венгерским королем о разделе Польши. Крестоносцы чувствовали себя уверенно, и орденские послы в июне 1409 г. в ультимативной форме заявили Ягайло, что если он «желает помогать … [Витовту] в несправедливых деяниях, то пусть рыцари и вельможи Королевства Польского не гневаются на магистра и Орден, когда, оскорбленный глубокой несправедливостью, он начнет войну против Польского Королевства» [22, 364, со ссылкой на: Я. Длугош. Грюнвальдская битва. М. - Л., 1962, с. 47]. В конце июля польские послы встретились в Мальборке с великим магистром. Сначала они убеждали фон Юнгингена, что польский король обещает уладить недоразумения между Литвой и Орденом, однако услышали от магистра ответ: он «не станет далее терпеть обиды в отношении себя и Ордена и немедленно со всеми силами пойдет войной на Литву» [22, 364, со ссылкой на: Я. Длугош. Грюнвальдская битва. М. - Л., 1962, с. 48 - 49]. Посол Николай Куровский, архиепископ Гнезненский, ответил: «Перестань, магистр, пугать нас, что пойдешь войной на Литву. Если ты отважишься это сделать, то не сомневайся, что наш король пойдет на Пруссию» [22, 364, со ссылкой на: Я. Длугош. Грюнвальдская битва. М. - Л., 1962, с. 48 - 49]. Ульрих фон Юнгинген заявил: «Благодарю за откровенность, ваше преосвященство. В таком случае обращу свой меч лучше на голову, чем на туловище, лучше на посеянную землю, чем на брошенную, и лучше на города и села, чем на леса. Поверну оружие, направленное против Литвы, на Польское Королевство. Больше пользы мне и моему Ордену отсечь голову, чем ноги, больше пользы пойти на урожайные земли, а не на поля, леса и пущи» [22, 364, со ссылкой на: Я. Длугош. Грюнвальдская битва. М. - Л., 1962, с. 48 - 49].

августа 1409 г. магистр объявил войну Польше. Великая война началась.



4. Великая война и Грюнвальдская битва


На первых порах удача была на стороне ордена. Поляки еще только начинали мобилизацию и тевтонам удалось глубоко вклиниться в их территорию, захватив Добжинскую землю. Войска ВКЛ вступили в Жамойть, взяли крепость Велена и принялись разорять орденские земли вплоть до Мемеля. Выступил и Ягайло, осадив Быдгощ. Ульрих фон Юнгинген не отважился воевать на два фронта и при посредничестве чешского короля Венцеслава предложил перемирие. Поскольку Витовт предупредил Ягайло, что не сможет сразу соединиться с польским войском, 8 сентября перемирие было заключено на срок до 14 июня 1410 г. Было решено передать рассмотрение территориального спора между Польшей и Тевтонским орденом на суд чешского короля Венцеслава [15, 77].

К этому времени Витовт при поддержке жамойтов занял Мемель и разорил прусские города Дядлов, Томов и Неверне.

Орден усиленно готовился к войне: приобреталось оружие, в том числе и пушки; в Германии, Чехии, Франции, Швейцарии, Англии нанимались войска; за 40 тысяч золотых Сигизмунд Угорский согласился объявить Польше войну после начала боевых действий; были подкуплены ливонский, курляндский и эзельский епископы [15, 77].

Готовились к войне также в Польше и Литве. 17 октября 1409 г. Ягайло встретился с Витовтом в Берестье. Правители обсудили план дальнейших совместных действий.

Приговор чешского короля, полностью вставшего на сторону тевтонов, был оглашен в Праге 15 февраля 1410 года. Тевтонские посланцы еще до суда привезли Венцеславу Чешскому 60 тысяч флоринов, «за дружественное посредничество». Когда его приговор стал оглашаться по-немецки, поляки все поняли и в знак протеста покинули Прагу. Никто не сомневался, что продолжение войны неизбежно.

В вербное воскресенье, 16 марта 1410 года тевтоны устроили провокацию - напали на Волковыск. Возможно, целью экспедиции было физическое устранение Витовта, поскольку он находился в это время в Слониме, всего в семи милях от Волковыска [22, 364, со ссылкой на: Я. Длугош. Грюнвальдская битва. М. - Л., 1962, с. 56]. Начинать войну было еще преждевременно и Витовт ограничился минимальными ответными шагами. В это время по его приказу в Беловежской пуще продолжали делать запасы для дальнего похода: сотни бочек солонины и других продуктов питания, заготавливались плавсредства, бревна и разборные конструкции для двух понтонных мостов.

В апреле в Кежмарке состоялась встреча Витовта с Сигизмундом Угорским, который уговаривал великого князя разорвать союз с Польшей, суля королевскую корону, и заявил, что вступит в войну на стороне Ордена.

До 24 июня еще продолжалось перемирие с тевтонами, но армии уже двигались навстречу друг другу. Перемирие было продлено до 4-го июля. К этому времени армии Витовта и Ягайлы уже объединились и 9-го июля перешли границу Тевтонского ордена.

Историки критично оценивают оборонительную стратегию войны, избранную Ульрихом фон Юнгингеном [15, 78]. Возможно, решение дать бой на орденской территории, было продиктовано стремлением побудить западноевропейские страны оказать поддержку тевтонам, выставив поляков и литвинов в роли агрессора. 12 июля, на марше, к Витовту и Ягайле пришло известие о вступлении Венгрии в войну на стороне Ордена. Чтобы не подрывать боевой дух, войскам было решено пока об этом не сообщать [15, 78].

Почему Грюнвальдская битва произошла именно на этом поле, а не на соседнем, или где-то совсем в другом месте? Анализ событий выявляет высочайший профессионализм воюющих сторон, поэтому роль случайностей здесь минимальная. До начала кампании 1410 года поляки несколько раз концентрировали войска у разных участков орденской границы, из-за чего тевтоны были вынуждены оставлять значительные силы на разных направлениях предполагаемых ударов. Части тевтонской армии перекрывали несколько дорог ведущих в столицу - Мальборк. При попытке союзников пойти по бездорожью, тевтоны, несомненно, по дорогам догнала бы их. Четко сработавшая фронтовая разведка ордена определила предполагаемое место перехода союзников через реку Древенцу - брод у Кужетников. На противоположном берегу орденские саперы построили палисады и артиллерийские позиции. Это стало известно союзникам, и они изменили маршрут. Пока тевтоны строили палисады, литвины и поляки обошли реку стороной. По дороге был взят и разграблен город Дубровно. В летописях ВКЛ Грюнвальдская битва именовалась Дубровенской - по названию ближайшего к полю города. Разведка доложила магистру Ульриху фон Юнгингену о новом направлении движения союзников, и он занял позицию между озером Любень и деревней Танненберг. Ягайло обошел озеро слева, Витовт - справа и после соединения союзники встретили тевтонов [15, 79].

На месте будущей битвы орденские войска оказались раньше союзников, и это время они не теряли напрасно. Выбранная Ульрихом фон Юнгингеном позиция на гребне холмов между деревнями Таненберг и Людвигсдорф имела ряд преимуществ:

. За счет деревень искусственно удлинялась линия фронта. Чтобы окружить тевтонов с флангов, белорусам и полякам пришлось бы под градом стрел и пушечных ядер ломать ноги своим коням среди деревенских огородов и заборов. Союзники же были поставлены в такое положение, что не могли позволить себе роскошь построиться только на ширину тевтонской армии, так как при обходе любой из деревень с фланга, орденская конница оказывалась бы у них в тылу.

. Перед тевтонскими шеренгами тайно были выкопаны так называемые «волчьи ямы», на дне которых были вбиты заточенные колья, а сверху все было накрыто жердями и замаскировано дерном. Согласно замыслу тевтонов, литвины и поляки должны были провалиться в них во время атаки. Вытягивать рыцарей союзников из ям пришлось бы под огнем тевтонской артиллерии, и начало битвы могло стать ее концом.

. Расположив свои войска на гребне холмов, магистр вынуждал союзников атаковать, поднимаясь в гору. При этом тевтонские резервы, расположенные за холмами для союзников были бы до определенного момента не видны.

. При фланговом окружении первой линии тевтонов, союзники сами оказывались бы между передовыми полками ордена и резервными, расположенным в деревне Грюнвальд [15, 79].

Наступила ночь перед битвой. Дождь сменился ливнем и бурей.

Силы сторон

Попробуем проанализировать состав и численность участвовавших в битве войск. Подразделения средневековых армий имели свои знамена - хоругви. Из-за шума битвы сигналы горна были не слышны. Поэтому команды отдавались движениями знамени. Подразделение, имевшее знамя, также называлось хоругвью. Численность хоругви колебалась в значительных пределах: от 150 - 200, до 3 000 человек. Иногда, в современной литературе хоругви называют полками. Средняя численность хоругви, скорее, ближе к современному батальону.

Большой разброс оценки численности участвовавших в Грюнвальдской битве войск связан с тем, что количество воинов в хоругвях отличалась иногда в 10 раз и более. Так происходило по следующим причинам:

. Хоругви формировались по территориальному принципу. Например, население одного из самых больших городов Восточной Европы - Полоцка в то время было около 100 тысяч человек. Численность полоцкой хоругви, приведенной на поле битвы воеводой Иваном Немирой, оценивается в 3000 человек. Столичные хоругви (Виленские, Трокские, Краковские) были также большими, поэтому делились на две части. Соответственно, чем меньше был город или воеводство, тем меньше была хоругвь. Например, воины тогда еще маленького города Менска, согласно дошедшим до нас косвенным свидетельствам, были объединены с заславльцами в одну хоругвь.

. Тактические соображения вынуждали полководцев искусственно увеличивать или уменьшать число знамен, полков, костров на привале и т.п. Например, существует множество примеров того, как для деморализации противника создавалась видимость прихода пополнения установкой большого числа новых знамен и шатров. Поляки считают, что в Грюнвальдской битве тевтоны выставили около 50 хоругвей против 90 или 100 хоругвей союзников. Если вспомнить, что главной целью тевтонов было спровоцировать союзников наступать под огнем артиллерии на поле с «волчьими ямами», то нетрудно предположить, что количество орденских знамен было искусственно уменьшено. Этот вывод подтверждает и тот факт, что 21 тевтонская хоругвь атаковала на участке фронта, занимаемом 50-ю хоругвями поляков, да еще и захлестнули 3 хоругви литвинов. Вывод резерва, состоявшего из 16-ти тевтонских хоругвей за пределы видимости, также является искусственной демонстрацией малочисленности орденской армии.

. Во все времена противника пытались ввести в заблуждение. Этой цели служит создание видимости концентрации сил на второстепенных направлениях и маскировка на главном. Без сомнения, этот прием активно использовался в войне 1409-1411 года обеими сторонами. Для отвлечения внимания противника, под многочисленными знаменами и значками собирались резервисты, новобранцы и ополченцы. На главном же направлении, под знаменем одного комтура или воеводы, собиралась со всех полков целая группировка отборного «спецназа». Ударный потенциал хоругвей являлся военной тайной и его выяснение составляло большую сложность даже во время событий, тем более по прошествию шести веков. Единственным внешним признаком, отличающим главное направление предполагаемого удара, является появление на этом участке ярких военачальников. Исходя из этого критерия, то, что командование левого фланга тевтонов, противостоящего армии Витовта, было поручено второму после магистра человеку ордена, великому маршалу Фридриху фон Валленроду, говорит о более чем серьезном отношении к нашим предкам [15, 81].

Обычно историки пишут, что в Грюнвальдской битве участвовало около 40 хоругвей Великого Княжества Литовского. Из них 30 (или 35) пришли под знаменем «Погоня» и 8 (или 10) - под «Колюмнами». Кроме того, в надежде на помощь Витовта в возвращении владения отца - Золотой Орды, со своими татарами пришел сын Тохтамыша, хан Джелал-эд-Дин. Численность татар в разных источниках варьируется в значительных пределах (500 - 40 000 чел.). Польский историк Ян Длугош, описывавший битву спустя сорок лет после нее, называет 50 польских и 48 литовских хоругвей. Из-за большого расстояния перехода Витовт взял в поход преимущественно кавалерийские части. Из огнестрельного вооружения брались с собой пушки только малых калибров и легкое стрелковое оружие (рушницы). Существует спорная версия о том, что пехота, составлявшая 2/3 армии ВКЛ была оставлена в княжестве, чтобы блокировать возможный удар Ливонского ордена со стороны Риги [15, 81].


Известные хоругви / командиры ВКЛ, участвовавшие в Грюнвальдской битве 15.07.1410 года, распределенные по современной государственной принадлежности городов

Республика БеларусьЛитовская РеспубликаРеспублика УкраинаРоссийская ФедерацияТатары1БрестВеликомир (совр. Укмерге) / ВежкгайлоВладимир-ВолынскийНовгород-Великий?2000 -5000 чел. / Джэлал-эд-Дин2БыховВильня (с 1939 г. Вильнюс) 1-я / Войцех МонтвидКиев / Иван ГольшанскийСмоленск3ВитебскВильно 2-я / Петр ГаштольдЛуцк / Фёдор ОстрожскийСтародуб4ВолковыскКовно (с 1917 г. Каунас)Новгород-Северский/ Жигимонт Корибутович?5Гродно / Михаил МонтвидМедники (совр. Медининкай)Ратно6ДрогичинТроки (с 1917 г. Тракай) 1-я / ЯвнутёЧарторийск7ДруцкТроки 2-я / ГинвилПодольские (1, 2, 3) / Иван Жедевид, пришли под знаменами Ягайло8Кобрин9Крево / Ян Гаштольд10Кременец11Кричев12Лида13Лукомль?14Мельник15Минск? + Заславль? / Юрий Михайлович?16Могилёв / Андрей Владимирович17Мстиславль / Семен (Юрий?) Мстиславский18Несвиж / Иван Несвижский19Новогрудок / Жигимонт Кейстутович?20Орша21Ошмяны?22Пинск23Полоцк / Иван Немира24Слоним25Слуцк? / Александр Владимирович?

Длительное время число участников битвы оценивалось на основе только польских источников. Наиболее распространены в литературе следующие данные: Тевтонский орден выставил 33 тысячи человек, из них 21 - 22 тысячи конных, 6 тысяч пехоты и 5 тысяч челяди. Великое Княжество Литовское - около 12 тысяч человек, из них около 11 тысяч конных и около 500 человек пехоты. Польское королевство - 20 тысяч человек, из них 18 тысяч конных (в том числе нанятые на деньги присланные Витовтом), около 2-х тысяч пехоты. Кроме того, около 18 тысяч человек в польском обозе. Оценки численности армий, как правило, колеблются в следующих пределах: от 20 до 40 тысяч у союзников и примерно столько же у тевтонов. Что касается небольшого количества орденских хоругвей, то упоминание о 50-ти тевтонских хоругвях базируется на польских источниках, описывавших захваченные поляками знамена, которые были выставлены в Кракове. Известно также, что по приказу Витовта, знамена, захваченные литвинами, были вывешены в соборах Вильно. Их описания нет [15, 82].

Перечислим также известные польские и тевтонские хоругви.


Польские хоругви / командиры, участвовавшие в Грюнвальдской битве

«Go?cza» / Andrzej z BrochocicMorawska / Jan z Ji?ina«Gryfów» rodu / ?ygmount z BobrowejOstrorog / S?dziwoja z Ostroroga«Nadworna» / Andrzej Cio?ka z ?elechowaPiotrkow / Florian z Korytnicy«Syrokomla» herb / Zakliki z KorzkwiPodolskiej ziemi 1 (Подольская) /Che?mskiej ziemi /Podolskiej ziemi 2 (Подольская) /Czeska / Gniewosz z DalewicPodolskiej ziemi 3 (Подольская) /D?dno / Dobieslaw z Ole?nicyPolskiego Królestwa marsza?ka / Zbigniew z BrzeziaDobrzy?skiej ziemi /Polskiego Królestwa podkanclerzego / Miko?aj Tr?ba z Wi?liczGniezna arcybiskupa (герба «Шранява») / Miko?aj KurowskiPozna?ska / Miko?aj z Czarnkowa?Halickiej ziemi (Галицкая) / Иванко Сушук из Романово?Pozna?skiego biskupa / Wojciecha Jastrz?bcaJaros?aw + Tar?ow / SpytkoPozna?skiego podstolia / Marcin ze S?awskaJerzego ?w. (св. Георгия) / Jan Sokol z LamberkuPrzemyskiej ziemi /Kaliskiej ziemi /S?deckiego kasztelana / Krystyna z Kozichg?owKrakowska «wielka» / Zyndram z MaszkowicSandomierskiego wojewody / Mikolaj z MichalowaKrakowskiego kasztelana / Krystyn z OstrowaSandomierskiej ziemi /Krakowskiego podkomorzego / Piotr Szafra?c z Pieskowej Ska?ySieradzkiego wojewody / Jakub z KoniecpolaKrakowskiego wojewody / Jan z TarnowaSieradzkiej ziemi /Królewska / W?adys?aw Jagie??o? ?remu kasztelana / Jan z ObichowaKujawskiej ziemi /Szamotu? / Dobrogost ?widwa z Szamotu???czyckiego wojewody / Jan Lig?zy z BobrkaWadowice / Jan M??yk z D?browy??czyckiej ziemi /Wielkopolska / Wincent z GranowaLubelskiej ziemi /Wielu?skiej ziemi /Lwowskiej ziemi (Львовская) /Wi?lickiego kasztelana / Klemens z MoskorzewaMazowiecka 1 / Siemowit IVWi?nicz (герба «Шранява») / Miko?aj KmitaMazowiecka 2 / Siemowit IVWojnickiego kasztelana / Andrzej z T?czynaMazowiecka 3 / JanuszZygmunta Korybutowicza (Жигимонта Корибутовича)?

Повторим: словом «хоругвь» в те времена обозначалось и знамя, и подразделение. Из таблицы видно, что некоторые воеводы, имевшие личные знамена в польском списке посчитаны отдельно от своих подчиненных. Возможно, что таким образом польские историки пытались преувеличить вклад своих предков в победу. Если выделенных в таблице воевод считать вместе с их подразделениями, то количество польских полков будет таким же, как и Великого княжества - 48.


Тевтонские хоругви / командиры, участвовавшие в Грюнвальдской битве

Allenstein (Olsztynek)? / Heinrich Heilsberg von Vogelsang?Ortelsberg (Szczytno) / Albertus von Eczbor?Althaus (Starogród) / Eberhard von IppinburgOsterode (Ostróda) / Gamrath von PinzenauBalga (г.п. Веселое Калинингр. обл.) / Friedrich von Zollern?Pomezania / Markward von RiesenburgBartenstein (Bartoszyce) /Ragnit 1 (г. Неман Калинингр.обл.) / Heinrich von KamenzBrandenburg (г. Ушаково Калинингр. обл.) / Markward von SalzbachRagnit 2 (Неман, Калинингр. обл.) / Friedrich von Zollern?Brunsberg (Braniewo) /Roggenhausen (Rogo?no) / Friedrich WedBrunswik? /Sambia / Teodorich von SonnenburgDanzig (Gda?sk) / Johann von SchönfeldSchlochau (Czluchów) / Arnold von Baden?Dirshau (Tczew) / Matthias von BebernSchönsee (Kowalewo) / Nicolaus von ViltzElbing (Elbl?ng) / Heinrich MönchSchweidnitz / Konrad VIIElbing (Elbl?ng) 1 / Werner von Tettingen?tettin / Kazimierz?Elbing (Elbl?ng) 2 / Ulrich von StoffenStrassburg (Brodnica) / Baldwin StollEngelsberg (Pokrzywno) / Burchard WobekThorn (Toru?) / Albert RotheGeorg st. / Georg KerzdorffTuchel (Tuchola) / Heinrich von SchwelbornGraudenz (Grudzi?dz) / Wilhelm ElfensteinВеликого казначея / Thomas von MörheymHeiligenbeil (г. Мамоново Калинингр. обл) /Великого комтура / Konrad von LichtensteinHelszberg /Вестфальские наемникиKniephow (пригород совр. Калининграда) /Ливония /Königsberg (г. Калининград) / Hanus von Heydeck?Магистра большая / Ulrich von JungingenKulm (Chelmno) / Janusz Orzechowski, Konrad von RoppelnМагистра малая / Ulrich von JungingenKulmerland (Ziemi? Che?mi?sk?) / Johan von SaynНемецкие наемники 1Lesken (Laski) / Heinrich KuszeczkeНемецкие наемники 2 / Johann von Schönfeld?Meissen /Немецкие наемники 3 / Kunz von der VestaMewe (Gniew) / Sigismund von Ramungen?Орденская / Friedrich von WallenrodNessau (Nieszawa) / Gottfried von HatzfeldШвейцарские наемники? / von Fischborn?Neumarkt / Johannes von Redere

Левым флангом тевтонской армии командовал великий маршал Фридрих фон Валленрод, правым - великий комтур фон Лихтенштейн.

Ход сражения

Утром 15 июля 1410 года, противники построились и стояли друг против друга до тех пор, пока солнце не подошло к зениту (около 2-х часов дня). Тевтоны не хотели покидать подготовленную позицию, а союзники, основную часть армии которых составляла кавалерия, ждали пока высохнет земля после ночного дождя. Наконец, со стороны орденских войск появились парламентеры под двумя знаменами: бело-желто-черным тевтонским и бело-желтым папским. Демонстрация католических символов была призвана оказать дополнительное моральное давление на поляков [15, 85].

Парламентеры принесли два оголенных меча Витовту и Ягайле. Это был рыцарский вызов, после которого бездействие означало трусость. Союзникам было также передано послание Ульриха фон Юнгингена: «Не прячьтесь по лесам и болотам, выходите на битву. Если вам мало места на поле, то мы можем отойти». После этого первые шеренги тевтонов отошли назад на сотню метров. Позже станет ясно, что они лишь вернулись от замаскированных ям к основным силам и приготовились по команде расступиться и дать пушкам возможность для стрельбы.

В бой рвалась Волковысская хоругвь, чтобы рассчитаться за набег в вербное воскресенье, но приказ наступать был отдан не им. Приходится только догадываться, что побудило Витовта первыми пустить в бой именно татар: данные разведки о «волчьих ямах», интуиция, доскональное знание тактики тевтонов, многие из которых когда-то были его подчиненными, или нарочито унизительный тон послания, призванный спровоцировать поспешную атаку? Так или иначе, но это решение Витовта определило ход всей битвы.

Увидев стремительно скачущих татар, тевтонские артиллеристы не хотели верить в то, что это и есть начало битвы. Они ждали появления в своих прицелах рыцарей Великого Княжества Литовского до самого последнего момента. Тратить дорогостоящие заряды на легко вооруженную кавалерию они не собирались. Татары пересекли линию огня и уже преодолевали последний овраг перед позициями тевтонов, когда раздалась запоздалая команда «огонь». Ядра просвистели в воздухе, нанеся татарам лишь незначительный ущерб. Их первая линия провалилась в ямы. Пострадали в основном кони. Пока артиллеристы лихорадочно перезаряжали пушки, легко вооруженные татары быстро выбрались из ям. Некоторые пушкари успели сделать второй выстрел, но были изрублены татарами. Началась сеча со второй линией тевтонов [15, 86].

Тем временем поляки не проявляли активности на своем фланге и продолжали стоять на месте. Ягайло, даже получив рыцарский вызов, не предпринял ничего и даже начал посвящать в рыцари своих подданных. Ни много, ни мало - 2 тысячи человек.

Примерно после часа битвы татары начали ложное отступление. Оценка этого маневра вызывает споры по сей день. Поляки пишут, что татары из-за плохого вооружения не выдержали натиска и отступили. На самом деле вооружение у татар было легким, а не плохим, и они использовали свои сильные стороны - быстроту и непредсказуемость маневра.

Преследовавшие татар тевтонские войска попали под огонь артиллерии. «Хроника Литовская и Жамойтская» гласит: «Навели немцев на свои гарматы, навевши расскочилися, а тут зараз з гармат дано агню, где зараз немцов килка тысячий полегло». Фактически, Витовту удалось сделать то, что тевтоны планировали сделать с литвинами - заманить противника в артиллерийскую засаду [15, 87].

На поле кипела битва. Тевтонов втягивали все дальше и дальше на поле. Их рыцарский строй рассыпался. В разрывы орденского строя врывались татары. Поскольку тевтонские оруженосцы были уничтожены во время погони за татарами, сдернутым арканами рыцарям оказать помощь уже никто не мог, и теперь каждая ошибка тевтонским рыцарям стоила жизни. Особо отличились во время этого эпизода боя виленские и трокские хоругви Витовта [15, 88].

Литвины уже который час бились с отборными частями маршала Валленрода, а над польскими позициями все еще стояла тишина. Пассивностью поляков воспользовались тевтоны. «Волчьи ямы» уже не были секретом, и Ульрих фон Юнгинген дал приказ своему правому флангу атаковать «в лоб» войска Ягайло. Главной задачей поляков было не дать сбить себя с места. Такая тактика, возможно, имела бы успех, если бы не одно обстоятельство.

Ульрих фон Юнгинген подождал пока поляки прочно увязнут в битве и, понадеявшись на опыт маршала Валленрода, хоругви которого скрылись за холмами, преследуя литвинов, ввел в бой свой резерв. Обогнув холмы через место начального построения войск Витовта, они развернулись «левое плечо вперед» и захлопнули армию Ягайло сзади. Приближавшихся с тыла тевтонов воины Ягайло сначала приняли за литвинов и не проявляли беспокойства. Тевтонская рыцарская конница на всем скаку врубилась в строй поляков.

В свою очередь, Ягайло со своего левого фланга отправил отряд для того, чтобы через лес, вокруг деревни Людвигсдорф выйти в тыл Ордена. Польский рыцарь Добеслав Олешницкий пробился через строй тевтонов и попытался достать копьем великого магистра, но тот увернулся и ранил коня поляка.

На правом фланге поляков оставались воины Витовта, так называемые «смоленские полки»: смоленская, оршанская и мстиславская хоругви. Несмотря на отмечаемый всеми историками их героизм, они постепенно устали и почти все были уничтожены. Страшные ножницы начали сжиматься. Тевтонский рыцарь Леопольд фон Кекритц прорвался к королю Ягайло и пытался его убить. Ягайло ранил Кекритца, а королевский секретарь Збигнев Олешницкий добил его. Убитый польский знаменосец выронил большой королевский штандарт с белым орлом. Флаг тут же был подхвачен, но тевтоны восприняли это как божий знак и начали петь псалмы в благодарность святой Деве Марии за скорую победу. Наступил критический момент битвы [15, 89].

Разбить польскую армию помешали хоругви Витовта, выполнившие свою задачу по разгрому крыла Валленрода и ударившие в тыл тевтонскому резерву. Поле битвы стало похожим на четырехслойный пирог. В тылу поляков был резерв тевтонов, а у них самих в тылу литвины. Тевтоны уже заботились не о нападении, а о том, как самим вырваться из двух огромных котлов. Начали сдаваться тевтонские рыцари Хелминской земли. Сдали свою хоругвь и 40 оставшихся в живых наемников. Чувствуя скорую гибель, тевтонские рыцари дрались ожесточенно. Хоругви тевтонского резерва, окруженные Витовтом, не желали сдаваться его православным воинам и язычникам. Они бились до последнего и были уничтожены полностью. Пали смертью храбрых: великий комтур, великий маршал, великий казначей, великий шатный, комтуры: хелминский, бжегловский, покжывницкий, грудяцкий, гневский, нешавский, остродский, поповский, радзинский и другие знатные тевтоны. Великому магистру предложили бежать с поля боя, на что он, согласно легенде, ответил: «Не дай бог мне покинуть это поле, где лежит столько знатных рыцарей, не дай бог».

Остатки тевтонской армии забаррикадировались в обозе. Туда собирались хозяйственные и вспомогательные подразделения, не участвовавшие в битве, а также остатки боевых частей с поля боя. Имелись также пушки. На приступ обоза была отправлена польская пехота. Это обстоятельство стало роковым в судьбе оборонявшихся. Пехота состояла из крепостных холопов, не обладавших имущественной самостоятельностью, а значит и не имевших права брать выкуп за пленных рыцарей. Кроме того, как пишут историки, именно крестьяне больше всего терпели от тевтонских набегов, поэтому пленных они не брали [15, 90].

Разгром ордена был полным.


5. Отношения Великого княжества Литовского с Орденом после Грюнвальда


Войско союзников 17-го июля двинулось на столицу ордена - Мальборк, до которой было около 120 километров. По дороге почти без боя сдавались потрясенные разгромом гарнизоны замков. Несмотря на относительно быстрое продвижение, придя 25 июля к Мальборку, союзники уже опоздали.

Еще до Грюнвальдской битвы тевтонами было оставлено несколько группировок войск для прикрытия возможных направлений ударов союзников на Поморье. Ими командовали комтуры (в будущем магистры ордена) Генрих фон Плауэн и Михал Кухмейстер фон Штернберг. Получив от посыльных магистра приказ «общий сбор», они начали марш-бросок на Грюнвальд, но, узнав по пути о разгроме, развернулись и 18-го июля пришли в Мальборк. Генрих фон Плауэн собрал уцелевших рыцарей на совет. Было решено организовать оборону столицы. В сложившейся ситуации это был единственный шанс на спасение Тевтонского ордена. Генрих фон Плауэн был избран наместником до окончания войны и избрания магистра. За неделю, прошедшую до подхода союзников, из прибывавших разрозненных частей и отдельных бойцов он сформировал гарнизон замка, насчитывающий от 2 000 до 2 500 человек. По его приказу был уничтожен мост через реку Ногат и сожжены деревянные постройки, окружавшие замок. Подойти незаметно к стенам крепости стало невозможно [15, 91].

Союзники окружили замок и начали его обстреливать с четырех сторон. На помощь осажденным тевтонам из Ливонии двинул свои войска ландмаршал фон Хевельман. Навстречу ему с 12-ю хоругвями выступил Витовт. Под Кенигсбергом фон Хевельман остановился. 8-го сентября состоялась беседа Витовта и Хевельмана. Подробности их разговора неизвестны. После этой беседы что-то кардинально изменилось в политике Витовта по отношению к Ордену [15, 91].

Дальнейшие события в польской историографии характеризуются как «интриги». С осажденными тевтонами было заключено перемирие до 22-го сентября и начаты переговоры о капитуляции гарнизона. После беседы с Витовтом, маршал Хевельман был допущен в осажденный Мальборк, якобы для того, чтобы склонить фон Плауэна к сдаче. Однако тевтоны, выслушав маршала, не только не капитулировали, но даже отказались от продления перемирия. 18-го сентября Витовт снял осаду и армия ВКЛ ушла на родину. На следующий день было вынуждено уйти и польское войско.

Несмотря на то, что Мальборк не был взят, могущество Тевтонского ордена было подорвано навсегда [15, 91].

После разговора Витовта с ливонским ландмаршалом фон Хевельманом отношение великого князя к ордену и Польше претерпевает значительные изменения. Можно предположить, что для спасения осажденного Мальборка Хевельман пытался противопоставить Витовта и Ягайло. Тем более, такому повороту событий соответствовали политические интересы Витовта. После Грюнвальдской битвы угрозы для ВКЛ со стороны Тевтонского ордена не существовало. Теперь победители, Витовт и Ягайло, начинали борьбу между собой. Возможно, Витовт желал бы сохранить остатки Тевтонского ордена в качестве противовеса против Польши. Поэтому армия ВКЛ сняла осаду Мальборка и вернулась домой [15, 97].

В январе 1411 г. в г. Торне между Польшей, Великим княжеством и Орденом был заключен мир. Союзников представлял Витовт, который не особенно заботился о польских интересах. Согласно договору, Жамойть отходила к Великому княжетсву, но только в пожизненное владение Витовта. Мазовия вернула заложенные Ордену земли, Польша вернула Добжинскую землю. Однако, Поморье, Кулемская и Михайловская земли оставались за Орденом.

В 1413 г. разгорелся конфликт между ВКЛ и Орденом за спорный город Велену. Третейский суд признал права на город за Великим княжеством. Крестоносцы пригрозили войной. В ответ Витовт разорвал торговое соглашение с Ригой. Осенью Орден напал на Мазовию, однако сановники крестоносцев срочно собрали капитул, низложили великого магистра Генриха фон Плауэна и отправили к Ягайло и Витовту посольство [15, 77].

В апреле 1414 г. на совместном польско-орденском съезде поляки требовали возвращения Поморья, Хелминской, Михайловской земель, местечек Дрезденко и Сантока, а также компенсации убытков от прошлогоднего похода на Мазовию и признания границ ВКЛ. Крестоносцы отвергли эти требования.

ноября Польша и Великое княжество объявили войну Ордену. Крестоносцы упорно сопротивлялись, решительных успехов не просматривалось. В войсках союзников начался голод. Витовт в очередной раз в одностороннем порядке прекратил боевые действия и увел войска. Война закончилась ничем.

В 1417 и 1419 гг. между Польшей, Великим княжеством и Орденом велись переговоры по территориальным вопросам, однако стороны опять ни до чего не договорились.

В ноябре 1422 г. началась новая война Польши с Орденом. Витовт предложил новому великому магистру Ордена Паулю Росдорфу свое посредничество в переговорах с Ягайло. Не сразу, но предложение было принято. Результатом стало то, что Польша так и не добилась своего: все завоеванные крестоносцами земли остались за Орденом. Зато от Жамойти крестоносцы отказались в пользу ВКЛ. Это была уступка Витовту, и теперь у великого князя исчезла необходимость войн с Орденом.

Особенно ярко политика поддержки Ордена великим князем выявилась в 1425 г., когда между крестоносцами и Польшей разгорелись споры из-за замка Любич. Витовт поддержал Орден. Поляки не соглашались. В ответ Витовт заявил, что если Польша не отдаст Любич крестоносцам, то он отдаст им Палангу. В конце концов Ягайло распорядился полностью уступить Ордену.

Расчеты Витовта полностью оправдались: отныне великий магистр Ордена всецело поддерживал притязания великого князя на королевскую корону, хотя королем Витовт так и не стал.

«В 1430 г. великим князем литовским становится младший брат Ягайло Свидригайло Ольгердович, который в свое время выступал противником вынужденной пропольско-католической политики Витовта первых десятилетий ХV в.» [9, 79]. Свидригайло резко дистанцируется от Польши и заключает против нее оборонительно-наступательный союз с Орденом. Правда, в дальнейших событиях крестоносцы Свидригайло реально помочь так и не смогли, поскольку после свержения Свидригайло в 1432 г. и четырехлетнего существования Великого княжества Русского (Полоцкая, Витебская и Смоленская земли), «великий князь русский» потерпел сокрушительное поражение под Вилькомиром в 1436 г. и сошел с политической арены.

Оставшийся один на один против Польши, Тевтонский орден угасал. Военное и финансовое могущество ордена, подорванное в Грюнвальдской битве, не удалось восстановить. Рыцари и солдаты часто оставались без денежного довольствия [2, 126].

В феврале 1454 года, в годы правления Казимира IV Ягеллончика, Прусский союз отказал в повиновении ордену и заявил о присоединении к Польше. За несколько недель городские ополчения овладели всеми городами и крепостями Поморья и Пруссии, выбили из них солдат ордена и попросили Польшу принять в свой состав эти земли [2, 127, со ссылкой на: История Польши. М., Политиздат, 1956. Т. 1.] Началась война, которая тянулась тринадцать лет и так и вошла в историю, как Тринадцатилетняя война 1454-1466 годов.

октября 1466 года Польша и Тевтонский орден заключили, наконец, мир. По Торуньскому миру орден отдал Польше Восточное Поморье с Гданьском, Хелминскую и Михайловскую земли с г. Торунем, то есть не только вернул Польше ее исторические земли, но и обеспечил Польше выход к Балтике. Уменьшившийся почти вдвое орден признал себя вассалом Польши [2, 127].

В 1511 году магистром Тевтонского ордена стал Альбрехт Гогенцоллерн, в 1485 году утвердившийся на престоле курфюрстов города Бранденбурга. В 1517 году Лютер прибил свои знаменитые листы к дверям церкви. Началась большая смута, реформация. В ходе реформации население в Германии уменьшилось на треть, кое-где исчезло и совсем.

В обезумевшей стране царил один только закон - право сильного. Воспользовавшись страшной смутой, в 1525 году Альбрехт объявил территорию Тевтонского ордена своим наследственным княжеством - герцогством Пруссия. С тех пор нет никакого Тевтонского ордена на карте - сначала было Бранденбургско-Прусское государство, потом Пруссия. С Тевтонским орденом было покончено, хотя и не так радикально, как он того заслуживал [2, 127 - 128].

До 1657 г. (по крайней мере, формально), Пруссия оставалась вассалом польской короны, и освободилась от этой зависимости исключительно благодаря слабости Речи Посполитой.

Ливонский орден был уничтожен Иваном Грозным в результате одноименной войны 1553-1558 г. Магистр ордена Кетлер часть своих земель отдал под власть Великого Княжества Литовского, а Ревель с Эстляндией признали над собой власть Швеции [2, 128].


Заключение


Подводя итоги, следует заметить, что возникновение военно-монашеских объединений в польском Поморье, Пруссии и устье Двины было связано с недальновидной позицией правителей: Полоцкого князя Володши (Владимира) и князя Конрада Мазовецкого. Хотя, ради справедливости, следует заметить, что ни Володша, ни Конрад, видимо, не могли себе представить и малой доли тех последствий, к которым привело их решение. Дело даже было не в наивности князей. Крестоносцы прикрывали свои намерения христианским благочестием, как плащами с крестом боевые доспехи и оружие. Поэтому за маской смиренных монахов, несущих язычникам слово Божье было практически невозможно разглядеть настоящее обличье безжалостных поработителей и убийц. Этой мимикрией рыцари-монахи пользовались с большим искусством, в неблагоприятных обстоятельствах мигом представляя дело так, что их противник выступает ни много ни мало - против слуг Христовых, против Церкви, против наместника Божьего на земле - Папы Римского, а значит против Христианства. Это действовало на предводителей противника, преимущественно богобоязненных христиан, как ушат холодной воды, и очень часто оппоненты крестоносцев проигрывали сражения до их начала.

Кроме того, братья-рыцари демонстрировали чудеса дипломатии, в том числе и тайной, вплоть до убийства неугодных им лиц (Володша, Давыд Городенский). Руководство Орденов в совершенстве владело искусством разделять и властвовать, привлекая на свою сторону одних, сталкивая лбами других путем обещаний, подкупов, шантажа, угроз. Часто крестоносцы обставляли свои действия таким образом, что правители противника как бы добровольно уступали им. Например, они вынудили князя Герцыке Всеволода как бы добровольно отдать им часть владений. В результате князь остался правителем чисто номинально, а впоследствии был вынужден покинуть Герцыке. Заметим - формально добровольно, его никто не изгонял. Так что захват по сути внешне выглядел вовсе и не захватом, а договором.

Стандартной практикой крестоносцев являлось стравливание своих противников с целью не допустить их консолидации. Например, в начале ХІІІ в. меченосцы настраивали ливов против Полоцка, ссорили между собой многочисленные балтские и финно-угорские племена. Позже братья-рыцари усиленно подогревали враждебные настроения жамойтской знати против великокняжеской власти. В 1324 г. путем подкупа старейшин крестоносцы сорвали крещение, начатое Гедимином.

Беда же правителей наших и польских земель была в неумении противостоять такой изощренной политике Орденов. Очень долго владетели-славяне проигрывали во всем. Буквально во всем. Они не умели идеологически обосновать свои действия, выглядя перед Европой в устах крестоносцев вероломными и дикими варварами-язычниками. Они не были в состоянии представить свои интересы законными и доказывать неправоту противника. Они очень долго не могли консолидировать силы для отпора агрессии. Не умели организовывать политическую и военную разведку, с тем, чтобы ударить в нужное время и в нужном месте. К сожалению, привыкшие сражаться в чистом поле, не владели искусством современной им войны и ничего не могли противопоставить тактической системе крестоносцев, построенной на системе мощных замков, брать которые тоже очень долго не умели.

Очень, очень много походов наших войск бесславно заканчивалось безрезультатной осадой рыцарских замков. К тому же, эти походы не имели ярко выраженной решительной цели, а строились по принципу: ввяжемся в бой, а потом видно будет.

Нельзя не упомянуть и о прагматизме князей, который, в нашем понимании, граничил с беспринципностью и прямым предательством. Правда, у них было свое понимание. Современного понятия национальных интересов, патриотизма, основанного на культурно-этническом единстве, в то время не существовало. Князья легко переходили на сторону крестоносцев, если рассчитывали на их помощь в борьбе за власть. И не щадили родной земли, предавая ее огню и мечу заодно с братьями-рыцарями. Да что говорить, если Витовт четырежды (в 1384, 1390, 1398 и 1404 гг.) отдавал Жемайтию Тевтонскому ордену! Что поделать, если в то время подданые воспринимались князьями как разменная монета, и кто они были - единоплеменники, единоверцы, свои, чужие - не имело никакого значения. Главным было - завоевать и удержать власть.

Два государства, Королевство Польское и Великое княжество Литовское, длительное время действовали против Орденов порознь. Причем, Польша долгое время руководствовалась своими узконациональными интересами, прагматически используя военную мощь ВКЛ. Союз 1325 г. вылился в совместные походы на Бранденбург, политическая и военная цена которых была весьма сомнительной. Когда Польша посчитала для себя нужным, она без сожаления бросила на произвол судьбы своего бывшего союзника и заключила в 1337 г. мир с Тевтонским орденом. Таким путем не то что победить, а и противостоять крестоносцам было невозможно.

Только в конце XIV века, после длительного периода раздоров, борьбы за власть, в том числе и на стороне Орденов, Ягайло и Витовт наконец объединили свои усилия, применили на практике то, чему научились у крестоносцев, и в эпохальной битве под Грюнвальдом наконец поставили точку в двухсотлетней исторической драме противостояния Орденов и славянских государств.



Список использованных источников


1. Беларускія летапісы і хронікі [Тэкст] / Беларускі кнігазбор; пад рэд. В. Чамярыцкага. - Мн.: Беларускі кнігазбор, 1997. - 432 с.

. Буровский, А. Россия, которой не было - 2. Русская Атлантида [Текст] / А. Буровский. - М.: Бонус, Олма-Пресс, 2001. - 367 с.

. Вартберг, Герман. Ливонская хроника (Die livlandishe Chronik Hermann`s von Wartberge. Aus dem Lateinichen ubersetzt von Ernst Strehlke. BERLIN und REVAL. 1864.) [Текст] / Г. Вартберг. - Origin: Сайт «Хроники Ливонии». - 40 с.

. Гiсторыя Беларускай ССР: в 2 т. Т. 1 [Тэкст] / Акадэмія навук БССР, Інстытут гісторыі. - Мн.: Навука і тэхніка, 1972. - 638 с.

. Греков, И.Б. Очерки по истории международных отношений Восточной Европы XIV-XVI вв. [Текст] / И.Б. Греков. - М.: Наука, 1963. - 421 с.

. Доўнар-Запольскі, М.В. Гісторыя Беларусі [Тэкст] / Беларуская энцыклапедыя, Нацыянальны архіў Рэспублікі Беларусь. - М.В. Доўнар-Запольскі. - Мн.: «Беларуская энцыклапедыя імя Петруся Броўкі», 1994. - 510 с.

. Ермаловіч, М. Старажытная Беларусь: Полацкі і новагародскі перыяды [Тэкст] / М. Ермаловіч. - Мн.: Маст. літ., 1990. - 366 с.

. Ермаловіч, М. І. Па слядах аднаго міфа [Тэкст] / М. І. Ермаловіч. - Мн.: Навука і тэхніка, 1991. - 98 с.

. Ермаловіч, М. Старажытная Беларусь: Віленскі перыяд [Тэкст] / М. Ермаловіч. - Мн.: Выд. цэнтр «Бацькаўшчына»: МП «Бесядзь», 1994. - 91 с.

. Ермаловіч, М. Старажытная Беларусь: Віленскі перыяд // Маладосць. - 1996. - №5.

. Ермаловіч, М. Беларуская дзяржава Вялікае Княства Літоўскае [Тэкст] / М. Ермаловіч. - Мн.: Беларускі кнігазбор, 2000. - 294 с.

. История Польши: в 2 т. Т. 1 [Текст] / М.: Наука, 1959. - 549 с.

. Карамзин, Н.М. История государства Российского [Текст] / Н.М. Карамзин. - М.: Наука, 1991. - 660 с.

. Краўцэвіч, А. Тэўтонскі ордэн. Ад Ерусаліма да Грунвальда [Тэкст] / А. Краўцэвіч. - Мн.: Беларусь, 1993. - 85 с.

. Литвин, И. Затерянный мир, или Малоизвестные страницы белорусской истории [Текст] / И. Литвин. - Беларуская Палічка: #"justify">. Мячин, А. Сто великих битв [Текст] / А. Мячин. - Москва: Терра, 2000. - 196 с.

. Нарысы гісторыі Беларусі: у 2 ч. Ч. 1 [Тэкст] / Акадэмія навук Беларусі, Інстытут гісторыі. - Мн.: Беларусь, 1994. - 527 с.

. Пашуто, В. Образование Литовского государства [Текст] / В. Пашуто. - Москва: Наука, 1959. - 215 с.

. Старонкі гісторыі Беларусі [Тэкст] / Акадэмія навук Беларусі, Інстытут гісторыі. - Мн.: Навука і тэхніка, 1992. - 158 с.

. Флоря Б.Н. Грюнвальдская битва // Вопросы истории. - 1985. - №7.

. Храналогія гісторыі Беларусі [Тэкст] / Мн.: «Беларуская энцыклапедыя імя Петруся Броўкі», 1992. - 193 с.

. Чаропка, В. Імя ў летапісе [Тэкст] / В. Чаропка. - Мн.: Полымя, 1994. - 559 с.

. Чигринов, П.Г. Очерки истории Беларуси [Текст] / П.Г. Чигринов. - Мн.: Полымя, 2002. - 432 с.

. Энцыклапедыя гісторыі Беларусі: у 6 т. Т. 2 [Тэкст] / Беларуская энцыклапедыя. - Мн.: Выдавецтва «Беларуская энцыклапедыя імя Петруся Броўкі», 1994. - 537 с.


Курсовая работа Белорусские земли и крестоносцы в ХІV - начале ХV веков Введение Одна из самых

Больше работ по теме:

Предмет: История

Тип работы: Курсовая работа (т)

Новости образования

КОНТАКТНЫЙ EMAIL: MAIL@SKACHAT-REFERATY.RU

Скачать реферат © 2018 | Пользовательское соглашение

Скачать      Реферат

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ СТУДЕНТАМ